Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 40 – Softcoral

Я огляделся. Все вокруг словно намеренно старались не обращать внимания на происходящее. Или им попросту было все равно.

Я медленно пошел к Кевину. Тот резко поднял голову и уставился на меня. Точнее, я ощутил, как не только он, но и все присутствующие впились в меня взглядами. Я буквально чувствовал, как они прожигают мне спину.

— Здравствуйте. Я работаю на этой Подводной станции стоматологом…

— Пошел к черту!

Громкий, осипший голос Кевина эхом отдался в коридоре.

Судя по тому, как он кричит, сил у него еще достаточно.

Крик Кевина заставил меня машинально попятиться. Мы замерли, глядя друг на друга. Он явно был раздражен тем, что я подошел. Или же ему не понравилось, как я поздоровался.

Я медленно перекинул рюкзак вперед, расстегнул молнию и сунул внутрь руку. Порывшись, достал бутылочку с физраствором, спрей-антисептик и пузырек с обезболивающими таблетками. Потом опустился на одно колено – кто-то шумно втянул воздух – и толкнул физраствор в сторону Кевина, словно шар для боулинга. Бутылочка покатилась по полу и остановилась, ударившись о его лодыжку. Спрей-антисептик я передал таким же образом. Кевин даже не взглянул на предметы – он следил исключительно за моими движениями.

Я взял пузырек с таблетками – тот самый, который Ким Гаён забрала из лаборатории Ю Гыми. Оставалось всего две таблетки. Пузырек описал в воздухе дугу и приземлился прямо у ног Кевина.

По моим наблюдениям, корейцы обычно запивают таблетки водой, а вот иностранцы спокойно глотают их всухую. Не знаю, почему так. Или же я просто не встречал корейцев, которые делают так же. Воды у меня не было, но, если ему понадобится запить, пусть зачерпнет руками ту воду, что сейчас постепенно уходит с пола. Я пил – ничего, пока жив. Хотя если выбирать между морской водой и физраствором, то уж лучше второе. В конце концов и то и другое – соленая жидкость.

Я сказал фразу, которую никогда не произнес бы в своем кабинете перед пациентом:

— Подлатай себя сам как-нибудь.

Кевин, не сводя с меня глаз, нащупал бутылочку с физраствором. Не выпуская меня из поля зрения, он быстро проверил, что это, и снова поставил на пол. Потом точно так же осмотрел антисептик и болеутоляющее. Похоже, он опасался, что, стоит ему хоть на секунду отвернуться, либо на него кинусь я, либо те, кто у меня за спиной. Почему он так думал – непонятно.

Я кивнул в сторону лекарств и сказал:

— Промой рану физраствором, обработай антисептиком. Если примешь обезболивающее, будет не так больно. Или можешь не принимать и страдать дальше.

Вообще было бы неплохо увидеть саму рану, но по крайней мере я сделал достаточно, чтобы не разгневать Гиппократа. Многие удивляются, но да, стоматологи тоже дают клятву Гиппократа.

Кевин нахмурился и, сжимая топор, хриплым голосом спросил:

— Как тебя зовут?

Я застегнул рюкзак и, не меняя тона, спросил в ответ:

— А тебя как?

Позади меня кто-то резко втянул воздух. Ну а что, вдруг Ю Гыми ошиблась и это не Кевин, а его брат-близнец?

Кевин взглянул на меня с явным недовольством, но после непродолжительного молчания все же ответил:

— Кевин Рой.

— Пак Мухён.

— Мистер Пак. Если я отпущу топор, кто гарантирует, что ты не нападешь?

— Никто. Думай как знаешь.

На лице Кевина отразилось удивление. Ну а что, разве он поверит, если я скажу что-то типа «Конечно не нападу! Я вообще безобидный малый – и мухи не обижу! Хочешь, подлечу?».