Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 205 – Softcoral

Перекатывая леденец во рту, Туманако мельком глянула в нашу сторону, но Джон Доу выглядел вполне мирно и, казалось, просто спал. Син Хэрян снова сел на пол как ни в чем не бывало, а я остался стоять, сверля его взглядом.

Если ударить человека по затылку так, чтобы он потерял сознание, он, скорее всего, умрет. Это будет не потеря сознания, а мгновенная смерть. Да что ж за гениальный талант – выводить людей из себя! Теперь я понимаю, почему все эти люди с выбитыми или сломанными зубами приходят ко мне в кабинет и с проклятиями вспоминают Син Хэряна. Со Чжихёк вырубает людей ударом в солнечное сплетение, а Син Хэрян, выходит, искусственно вызывает инсульт.

— Это вы называете «упростить ситуацию»? Интересно, что тогда, по-вашему, «усложнить»? Нет, не отвечайте. Не хочу знать.

Мне уже страшно было что-то узнавать. Я представил, как Син Хэрян пробивает пол в лифте и сталкивает Джона вниз… А впрочем, нет, быть не может…

Син Хэрян покосился на Туманако, и я судорожно замотал головой:

— Давайте… давайте без этого.

— Хорошо.

Больше он ничего не сказал. Только медленно поднял голову и посмотрел на меня снизу вверх. Я не выдержал его взгляда и неловко опустился рядом.

— Моя история может прозвучать странно и подозрительно.

— У каждого в жизни есть что-то странное, что может вызвать подозрения.

После этих слов у меня засвербело в горле, будто кто-то медленно провел по нему изнутри.

— Но есть такие вещи, которые… ну, просто невозможно объяснить.

— Что именно вы хотите узнать?

Я пытался скрыть напряжение, но голос все равно прозвучал чуть резче, чем хотелось бы.

Син Хэрян придвинулся ближе, снял с плеча винтовку и поставил на пол – с правой стороны, подальше от меня, Джона Доу и тем более Туманако. Потом прислонился к стене, сцепил пальцы в замок и положил руки на колени. Помолчав немного, спросил:

— Почему вы так напуганы?

Я ждал другого. Чего-то вроде: «Вы ведь сектант, да?», «Откуда вы все знаете?» или «Если выложите все начистоту, оставим в живых». Морально готовился оправдываться: мол, я обычный дантист, который просто оказался не в то время не в том месте.

Поэтому вопрос застал меня врасплох, и я переспросил:

— Я?..

— Вы в таком состоянии с самой нашей первой встречи. С тех пор как мы получили оружие, вам становилось только хуже, а после того, как Генри отправился наверх в капсуле, так и вовсе были на грани паники.

— Я… Мне кажется, я в порядке.

— Зрачки у вас постоянно расширены – избыток адреналина. Я сперва подумал, что они у вас всегда такие, но Чжихёк сказал, что нет. Проверьте пульс.

Я машинально нащупал пульс и офигел – больше ста сорока ударов в минуту. А ведь обычно давление у меня пониженное. Похоже, мое тело уже давно в режиме тревоги. Значит, и разуму моему сейчас верить нельзя.

— Вы боитесь оружия? – спросил Син Хэрян.

Я невольно посмотрел в сторону винтовки. Но дело ведь не в ней. Сама по себе винтовка, даже вся обвешанная блестящими зелеными побрякушками, – это всего лишь кусок железа. Я боюсь людей. Боюсь того, насколько жестокими они могут быть.

— Страшны не сами ружья, а люди, которые их держат.

— Я тоже так считаю, – отозвался Син Хэрян.

— А вы вообще чего-нибудь боитесь?

Учитывая его физическую форму, рост и навыки, в это трудно было поверить.