Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 119 – Softcoral

Кан Сучжон молча выслушала, а потом снова принялась убеждать Ким Гаён пойти с нами. После короткого колебания та снова отказалась. Похоже, она чувствовала себя обязанной своим спасителям.

Мне захотелось напомнить, что поначалу они бросили ее, побежав занимать места в спасательных капсулах, пока она просила о помощи. Захотелось использовать это против них, чтобы убедить Ким Гаён уйти с нами. Но я поспешно скомкал эту мысль и швырнул прямиком в мусорное ведро сознания.

Нет. Сегодня Ким Гаён спас не я. Сегодня это сделали они. И пусть раньше они оставили ее умирать, на этот раз поступили иначе. И это самое важное.

Неважно, повлияло ли на них мое объявление, или они осознали все сами, факт оставался фактом: они выбрали вернуться…По крайней мере, сегодняшняя Ким Гаён будет чувствовать себя чуть менее брошенной, чуть менее преданной, чем та, что кричала в запертой комнате.

— Я не знал наверняка, в каком положении вы оказались. Думал, что если вы окажетесь в ловушке, то напишете об этом на форуме.

Старательно избегая смотреть на ту часть тела, куда в ее альтернативном будущем попала пуля, я спросил:

— У вас ничего не болит? Не было резких, внезапных приступов боли… скажем, в животе?

Ким Гаён нахмурилась и внимательно посмотрела на меня.

— Как вы узнали? У меня действительно болел живот. Боль была такая, словно мне кишки вырвали. Никогда не чувствовала ничего подобного. Я кричала не только потому, что дверь не открывалась, но и потому, что было невыносимо больно.

Неужели человек ощущает ту боль, которую испытал перед смертью?

Тогда что с Ли Чжихён? Неужели лифт, в котором она была, сорвался вниз? Или, быть может, она сама заставила его рухнуть? А как же Ю Гыми? Она ведь спокойно дошла до эвакуационного сектора. Но… было ли ей больно перед смертью? Ведь ее буквально расплющило под грузовиком… Может, если смерть наступает мгновенно, то после «пробуждения» человек ничего не чувствует? Но в самый первый раз, когда Ю Гыми умерла… В памяти всплыло ее лицо: глаза закрыты, словно она просто заснула. Пуля попала в голову. Было ли ей больно? Ведь мозг сам по себе неспособен испытывать боль.

Надеюсь, так и было. Надеюсь, она умерла мгновенно. Не страдала.

Кто-то дотронулся до моего плеча. Я вздрогнул. Резко обернулся.

Это была Кан Сучжон.

Все трое – Кан Сучжон, Со Чжихёк и Ким Гаён – смотрели на меня.

Я моргнул и рассеянно спросил:

— Сейчас живот все еще болит?

Ким Гаён машинально провела рукой по животу, словно проверяя, а потом покачала головой:

— Нет. Тогда я думала, что умру от боли, а теперь вообще ничего не чувствую.

Она действительно выглядела совершенно нормально. Когда я видел Ли Чжихён в последний раз, она, кажется, постепенно приходила в себя. Значит, боль временная? Тогда… может, все не так уж плохо?

…Нет. Лучше, если боли вообще нет. Что хорошего в том, что причина исчезла, если сама боль есть? Почему человек должен страдать, если его тело в порядке?

— Откуда вы знаете то, о чем говорили в объявлении? – спросила Ким Гаён с некоторым сомнением, но твердо.

Я без колебаний ответил:

— На самом деле я последователь Церкви Бесконечности. Недавно вступил. Совсем новенький.

Она уставилась на меня разинув рот.

Я продолжил самым серьезным тоном:

— Они обещали перевести мне восемьсот лямов. Но прошло пять дней, а денег все нет! Вот я и психанул, плюнул и ушел.