Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 217 – Softcoral

— Два часа назад… – продолжил Тамаки, – когда мы были в Центральном квартале, Сузуки сказал, что ему нужно завязать шнурки, и сунул мне свою винтовку. Я взял и сразу понял, что по весу она отличается от моей. Сузуки пожаловался, что его ствол тяжелый, неудобно носить, и я отдал ему свой – он полегче. И вдруг меня осенило: а что, если они все на самом деле меня ненавидят? А что, если в моей винтовке… нет патронов? А если они вообще не считают меня частью команды? А может, они и за человека меня не считают?

Он медленно поднял ствол, глубоко втянул воздух и на секунду замолчал. Потом, сглотнув, продолжил:

— Я сказал Сузуки, что забыл провести через бухгалтерию его заказ на новый сухой костюм. Что срок вышел, и теперь ему придется платить триста тысяч иен из своего кармана. Хотел, чтобы он испугался, а потом сказать, что пошутил. Но он врезал мне по лицу и сказал: плати тогда ты. А потом направил винтовку мне в ногу… и нажал на спусковой крючок. Но выстрела не было. Потому что внутри не было патронов.

Значит, эта история случилась каких-то два часа назад. И что же с ним стало?

Тамаки перевел на меня мутный взгляд и едва слышно произнес:

— Простите, что называл вас странным.

Я хотел ответить что-нибудь вроде «да плевать, не бери в голову», но прозвучало бы так, будто я отмахиваюсь от его извинений, поэтому просто молча кивнул.

После короткой паузы Тамаки добавил:

— Уйти вместе с вами я не смогу. Но помогу вам выбраться отсюда.

С этими словами он махнул винтовкой, указывая на спасательные капсулы:

— Назовите имена тех, кто, по вашему мнению, достоин спасения. Я позволю этим людям сесть в капсулы.

Глаза Син Хэряна блеснули, когда он перевел эти слова. Я огляделся и понял, что теперь все смотрят на меня.

То есть выбрать должен я? Эм… спасибо, конечно, но…

Пока я переваривал услышанное, Марк нахмурился и выкрикнул:

— Ты сказал, что только те, кого назовет стоматолог, смогут сесть в капсулу? А как нам поверить, что они вообще рабочие, а не сломанные, как в других кварталах? И вообще, я же ясно сказал, что хочу выйти из отсека, а не в капсулу сесть! Когда ты на это ответишь?!

Тамаки просто уставился на него, будто отвечать не собирался вовсе. Видимо, это и был ответ: из отсека никого не выпустят.

Тем временем Пэк Эён тихо, почти напевно, обратилась к Син Хэряну:

— Лучше уж так, чем разбираться с японцами, а потом отжимать капсулы.

Так вот о чем вы думали. Логично, иначе зачем бы вы вообще дошли с ними до эвакуационного отсека.

Будто шакал, почуявший добычу, Син Хэрян мгновенно предложил:

— Если назовете имена моих людей, мы в долгу не останемся. Пэк Эён, Ким Чжэхи, Чон Санхён, а за рулем – Со Чжихёк.

— Что? – только и выдохнул я.

Услышав это, Марк повернулся ко мне и заорал:

— Я Марк Поллан! Ты ведь стоматолог, да?! Слушай, у меня сейчас ни гроша, но… эй! Но! В следующем месяце будет зарплата, я тебе деньжат отстегну! А вообще, ты же стоматолог, у тебя и так бабла до фига, да? Ну так просто назови мое имя!

Не успел он договорить, как Барт из американской команды – тот самый, который держался особняком, – тоже крикнул:

— Меня зовут Бартэрдэн Боржигин! У меня всего три сотни баксов, но я их переведу! Только дай мне сесть в капсулу!

Вокруг мгновенно поднялся шум, как на базаре. Все наперебой выкрикивали свои имена, особенно инженеры из команды «На» – сыпали японскими фамилиями так, что в общей какофонии уже ничего нельзя было разобрать. Сато, похоже, надрывался громче всех, и я все время слышал какое-то «сикай»^[31]. Это имя или он кроет меня матом?