Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 209 – Softcoral

Я не понял, зачем это нужно, но послушно шагнул вперед и тут же повалился навзничь. Со стороны должно было показаться, что я спрыгнул из кабины, прошел несколько шагов и потерял сознание.

Послышались приближающиеся шаги. Эён громко крикнула, будто для всех: «Вы в порядке?» Следом подбежал Син Хэрян. Он аккуратно перевернул меня на спину и окинул взглядом с ног до головы.

— Повреждений нет? – спросил он неожиданно громким голосом.

Я ответил честно, но едва слышно:

— У меня… психика пострадала.

— Какая серьезная травма, – громогласно объявил Син Хэрян.

Эй, ты вообще слышал, что я сказал?

Я же только что признался, что у меня «психика пострадала», а он кивает и ведет себя так, будто у меня переломы по всему телу. Он даже взялся ощупывать руки и ноги, театрально качая головой, словно фиксировал тяжелые повреждения. Со стороны можно было подумать, что я при смерти. Потом наклонился ближе и тихо спросил:

— Где переводчик?

— Промок и сломался.

Тем временем Пэк Эён вытащила из кармана что-то вроде платка, прижала ко лбу Чжэхи и велела ему сесть. Тот без споров плюхнулся на пол, и Пэк Эён шепнула:

— Делай вид, что больно. Живо.

— Эён, я правда норм. У тебя платок вообще откуда? Впервые вижу. Эй, правда не болит, – пробубнил Чжэхи вполголоса.

Эён посмотрела на него с выражением тревоги – казалось, вот-вот расплачется, – но голос ее при этом остался холодным, как ледяная вода:

— Притворяйся, пока я тебя по-настоящему не покалечила.

Тем временем у разбитого входа, возле замершего «крокодила», люди разделились на три группы. По одну сторону – инженеры из команды «Ка», по другую – сотрудники других стран, а еще чуть в стороне – инженеры из команды «На».

— Что с капсулами? – спросил я у Син Хэряна о том, что волновало меня сейчас больше всего. Сколько капсул осталось и в каком они состоянии – сейчас самое важное.

Честно говоря, мне это казалось куда серьезнее, чем тот факт, что вооруженный Тамаки явно жаждет перестрелять всех инженеров, которые попадутся ему на глаза. Если капсулы целы, можно вывести тех, кто еще не пострадал.

Син Хэрян ответил сразу:

— Говорят, осталось семь целых капсул. Это те, которые инженерная команда «На» приберегла для себя. Как видите, Тамаки стреляет по тем, кто пытается к ним приблизиться. И по тем, кто без разрешения пытается выбраться из отсека.

Судя по тому, что инженеры из команды «На» до сих пор не сели в капсулы, Тамаки палит и по ним.

Я и так это понимал, но все равно уточнил:

— То есть… команда «На» тоже не может эвакуироваться?

— Да, – коротко ответил Син Хэрян. Без пояснений.

— Можете объяснить подробнее?

Син Хэрян смерил меня взглядом, но все же заговорил. Сказал, что к тому времени, когда они добрались до эвакуационного отсека, два человека уже были мертвы. Если собрать свидетельства тех, кто пришел на место раньше всех, выходило, что Тамаки с самого начала пригрозил застрелить любого, кто подойдет к капсулам, и приказал всем убираться из эвакуационного отсека.

Но вместо того чтобы послушно отправиться в другой квартал и поискать капсулы там – да и зачем, когда капсулы здесь, под носом, – некоторые начали спорить с Тамаки. Кто-то пытался его переубедить, кто-то просто сыпал оскорблениями.

Но стоило Тамаки сделать предупредительный выстрел – и толпа дрогнула, многие в страхе попытались убежать из отсека. В этот момент некто Дэниел схватил за шею руководителя команды «Ма» и, прикрываясь ею, как щитом, бросился к капсулам. Орал, чтобы все азиаты шли к черту, пусть друг друга перебьют, а он сваливает. При этом не стеснялся в выражениях – сыпал расистскими оскорблениями.