Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 205 – Softcoral

Он на секунду замолчал, потом поднял взгляд, как будто подумал: а ведь это тоже не худший исход.

— Вы правда считаете, что Тамаки сейчас попытается перестрелять всех инженеров? – уточнил я.

Чжихёк кивнул так, будто я спросил что-то само собой разумеющееся.

— На его месте я бы уже давно перестрелял всех этих уродов из команды «На». Да что там, я бы уволился сразу после распределения. Только глянул бы, что там за команда, и все, до свидания. Даже не стал бы ждать окончания испытательного срока, выплатил бы неустойку и свалил к чертовой матери.

— А как вообще на станции разбираются с травлей на рабочем месте? – поинтересовался я.

Чжихёк и Чжэхи переглянулись. То ли каждый ждал, что ответит другой, то ли не знали, что сказать.

После короткой паузы Чжэхи, явно не желая разочаровывать своего спасителя, неуверенно пробормотал:

— Лично я ни разу не видел, чтобы с этим как-то разбирались. Говорят, Тамаки был то ли четвертым, то ли пятым, кто попал под раздачу.

После этих слов он потянулся всем телом.

— А пожаловаться официально или хотя бы вовне обратиться за помощью – это возможно?

Чжихёк покачал головой:

— Это закрытая система. Даже хуже, чем армия или школа. Отработал, вернулся в комнату, а за стенкой дышат твои же коллеги и начальство. Кругом вода – сюда ни один посторонний просто так не попадет. Какое там «пожаловаться», когда у нас тут даже с безопасностью жопа? Есть, конечно, так называемый «главный», но если азиата травят свои же – да он и не почешется. Этот тип и на откровенный расизм глаза закрывает, а уж на внутренние разборки тем более. Да если даже пожаловаться, все сведется к тому, что жертва выставит себя дураком. С учетом того, как устроена команда «На», остальные наверняка встанут на сторону обидчиков.

Выходит, тут не дождешься ни извинений, ни наказания виновных, ни компенсации, ни тем более каких-то мер, чтобы это не повторилось… Пожалуй, Чжихёк прав – наилучшим выходом для Тамаки было бы сбежать отсюда как можно быстрее.

— А по нам он тоже стрелять будет? – спросил я.

— Честно? Все инженеры прекрасно знают, как обстоят дела в команде «На», но никто пальцем не пошевелил. Не наши люди – не наша проблема. Вот и жили, как будто нас это не касается. Так что если Тамаки решит, что, раз уж мы знали и закрывали глаза, значит, одинаково виноваты, и захочет перестрелять всех инженеров – мне даже нечего будет возразить. Разве что попробовать договориться: мол, лично мы тебя не трогали, поэтому если Ямасите положено пять пуль, то нам давай по одной.

В голосе Чжихёка не было ни страха, ни шутливости – только сухое принятие. Похоже, ситуация с Тамаки его действительно задела.

— Не знаю, как он отнесется к вам, доктор. Вы ведь недавно здесь. Он вас вообще видел?

— Да. Тамаки приходил ко мне на прием.

Я попытался вспомнить Тамаки Юдзуру, но все казалось таким далеким, будто это было в другой жизни. За последний день произошло слишком много всего – страшного, тяжелого, грустного и дикого, – так что в памяти о буднях не осталось толком ни чувств, ни образов. Они будто напрочь стерлись из памяти. Казалось, с тех пор, как Тамаки побывал у меня на приеме, прошел уже месяц. Может, так оно и было? Впрочем, я и правда обычно стараюсь выкинуть из головы все мысли о работе, особенно по выходным. Это полезно для психики.