Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 167 – Softcoral

Хай Юн взглянула на тех, кого до сих пор выворачивало неподалеку, и что-то сказала Син Хэряну.

Чжэхи, словно ленивый диктор за кадром, озвучил:

— У нас тоже один человек пропал. Судя по расстоянию, это никак не связано с пропажей твоих, но мы тоже хотим понять, что случилось. К слову, в Чхоннёндоне мы твоих людей не видели.

Сато отнял платок ото лба, но, видимо, кровотечение не остановилось, потому что он тут же снова прижал его и сказал Син Хэряну:

— Из моих людей здесь только те, кого ты вытащил. Живы остальные или мертвы, пока хрен знает, надо искать. У нас никто внезапно не пропадал. Их просто смыло течением минут пять назад.

Хай Юн снова сказала Сато что-то язвительное. Чжэхи не выдержал, прыснул мне в ухо и быстро перевел:

— Да у вас в команде все равно толку ни от кого, кроме Тамаки. Пропали они или нет, разницы никакой.

Что? Я ошарашенно уставился на Чжэхи. Он снова усмехнулся и передал ответ Сато:

— Сказало яйцо курице. Сначала со своей командой разберись, а потом рот открывай.

— Они правда так разговаривают?

— Я просто перевожу, что слышу, – улыбнулся Чжэхи.

Пока он это говорил, в ушах отчетливо прозвучал корейский:

— Ну и утешение: я не единственный начальник, который не знает, живы его люди или мертвы. Радует, что не я один зря зарплату получаю.

Это уже был Син Хэрян. Он огляделся, на секунду встретился глазами со мной, но сразу отвел взгляд и, повернувшись к собеседникам, бросил с откровенным презрением:

— Я вас, значит, из воды вытаскивал, а по итогу никто ничего не знает.

Хай Юн закашлялась и сиплым голосом что-то ответила.

Чжэхи, усмехаясь, снова перевел:

— Ну тогда брось нас обратно в воду.

Сато расплылся в улыбке, но тут же отмежевался:

— Это заявление не имеет никакого отношения к моей команде. Но я с удовольствием понаблюдаю, как инженеры команды «Ра» плавают в морской воде.

Вот, значит, каким тоном ведутся их «деловые беседы»? Веет дружелюбием и теплотой. Неудивительно, что стоит выдать им оружие, и они пытаются друг друга перестрелять.

Сато, все еще прижимая ко лбу окровавленный платок, нахмурился и что-то спросил у Син Хэряна. Я отчетливо услышал свое имя и вздрогнул.

Чжэхи, глянув на меня, неторопливо перевел:

— Вы, случайно, не видели стоматолога по имени Пак Мухён, когда уходили из Пэкходона?

— Зачем тебе сейчас стоматолог, Сато? Что, пульпит прихватил? – сухо отозвался Син Хэрян по-корейски.

Я прикрыл рот рукой, чтобы не расхохотаться. Прозвучало так, будто он всерьез желал собеседнику этого самого пульпита. В медицине ведь есть три вида боли, которые считаются самыми адскими: родовые схватки, почечная колика и острый пульпит.

По понедельникам в стоматологию влетают пациенты, которые протянули выходные на обезболивающих, но больше не могут терпеть. Пульпит сам по себе не проходит – без стоматолога никак.

Сато с кислой миной ответил:

— Мне жаль тебя разочаровывать, но я просто хотел зубы подправить, пока торчу на этой станции. Так что, видел ты Пак Мухёна или нет?

— Не видел. Сам сходи в Пэкходон и поищи, – спокойно соврал Син Хэрян, глядя прямо на него.

Хай Юн, молча слушавшая их разговор, потянулась, потом потерла плечо, словно оно ныло, и сказала:

— Его ищет Церковь Бесконечности.

— Хай Юн, – предостерегающе произнес Сато.