Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 159 – Softcoral

Хорошо еще, что потолки на станции такие высокие. Будь мы в обычном доме, здесь все уже залило бы по самую крышу. Мы висели на светильниках и потолочных перекладинах, глядя вниз, где плавало все вперемешку. Черная вода слегка колыхалась в такт вибрациям базы, и от этого становилось жутковато.

Чжэхи осмотрел нас обоих, потом повернулся к Санхёну:

— У тебя есть планшет?

— Уронил, когда бежал.

— Подобрать не пытался?

— Если бы полез за ним, дважды сдох бы. Командир велел забыть.

— А где планшет Роакера?

— Наверное, у Эён.

Чжэхи нахмурился:

— Смотри-ка, уровень воды больше не растет. Похоже, кто-то специально включил систему и отрезал весь Центральный квартал. Интересно, где случилась утечка? В Чучжакдоне? Или еще в Чхоннёндоне?

— Лучше бы в Чхоннёндоне. Пусть все остальные инженеры там потонут. А, ну кроме Такахаси.

Вдруг вентиляционная решетка, за которую держался Санхён, жалобно заскрипела. Он замер, в ужасе уставившись на нее.

Чжэхи же только усмехнулся:

— Будь хоть чуть-чуть добрее.

— С какой стати? Они ведь тоже наверняка хотят, чтобы мы сдохли. Я лично буду только рад, если при аварии побольше народу поляжет.

— Вот поэтому вентиляция тебя и не любит.

— Да что там… Из-за пары слов какая-то железяка начнет меня ненавидеть? – огрызнулся Санхён.

Решетка издала жуткий скрежет – похоже, она больше не выдерживал его веса.

Ким Чжэхи, закашлявшись, выдавил:

— Видишь, в каком я состоянии? Да уж лучше молиться вентиляции о спасении, чем снова бултыхаться в воде.

Глядя на наши мокрые физиономии, Санхён скривился и попытался дотянуться до нас ногой. Но с его ростом дотянуться было невозможно – расстояние слишком большое.

Он еще немного поболтал в воздухе ногой, потом, все еще вися на решетке, заорал:

— Черт! Но я же мужик, я дал слово! – Скрип. – Ладно, я был неправ! Спасите! Командир! Команди-и-р! Почему вас никогда нет, когда вы нужны?! От вас толку никакого! – Скрип. – А-а-а! Клянусь, буду жить праведно! Вентилятор, дружище! Пощади!

Чжэхи вдруг начал трястись от смеха, давясь кашлем. Я тоже не выдержал и расхохотался – уж слишком нелепо все это выглядело. Я ослабил веревку, обмотанную вокруг пояса, – она легко поддалась, стоило потянуть в другую сторону. Помахав ею перед носом Санхёна, спросил:

— Сможешь поймать?

— Э-э! Э-э-э-эй!

— Бросаю на счет три.

— Ты ведь не врешь, да?

— Раз, два, три! Лови!

Санхён отпустил решетку и прыгнул, пытаясь поймать брошенный трос. В тот же миг огромная железяка, на которой он висел, рухнула вниз. Санхён успел схватиться за стропу, но под тяжестью собственного тела соскользнул по ней вниз и сорвался.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Раздался громкий плеск, и вслед за ним отчаянные крики о помощи и шумное барахтанье.

Чжэхи, спокойно наблюдавший за происходящим, чуть усмехнулся:

— Забавно, правда?

— …Вижу, вы прямо развеселились.

— Ага. Санхён у нас – штатный клоун.

После этих слов он лениво откинулся назад, потянулся и зевнул во весь рот. Потом протер глаза тыльной стороной ладони и снова заговорил:

— Санхён – единственный сын в семье. Родители души в нем не чаяли, вот и разбаловали. Он вырос капризным и невоспитанным. К тому же совершенно не понимает, когда следует держать язык за зубами. И еще он сам никому не доверяет, поэтому и чужие действия для него всегда под вопросом.