Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 152 – Softcoral

— Если бы вокруг Четвертой базы стало слишком людно или началась суматоха, я бы схватил пару фанатиков, раздел до трусов и переодел в их форму девушек. А дальше – вперед, на Тэхандо.

Не успел он договорить, как пол вдруг содрогнулся. Я едва не выронил планшет. Четвертая база заходила ходуном, издавая жуткий скрежет, словно ее рвали на части.

Пэк Эён, которая и так едва держалась на ногах, рухнула на пол. Мы с Санхёном и Чжэхи тоже. На этот раз тряска длилась больше минуты. Когда вибрация немного утихла, я огляделся, и увидел, что игровая консоль Чон Санхёна разбилась вдребезги. Санхён, который при падении не издал ни звука, теперь завыл от отчаяния, глядя на осколки.

Со Чжихёк, как и Син Хэрян, несколько раз пошатнулся, но устоял. Поморщившись, бросил в сторону начальника:

— Это что, землетрясение?

— От землетрясения база так сильно трястись не должна.

Мне показалось, что толчки стали гораздо чаще, чем раньше. Или я себя накручиваю? Но почему так тревожно?

Когда все здание трясет, как при подземных толчках, выбора особо нет – остается только пытаться выбраться как можно скорее. Даже инженеры, годами работавшие на станции, похоже, не имели четкого плана.

Син Хэрян оглядел тех, кто упал, и произнес:

— Повреждений нет.

Чон Санхён, сжимая в руках осколки пластика, всхлипнул:

— Моя приставка вдребезги!

— Ноги целы, и ладно. Выброси ее, и идем дальше.

— Командир, в вас нет ни капли сочувствия!

Не обратив внимания на жалобы Санхёна, Син Хэрян повернулся к Ким Чжэхи:

— Чжэхи, продолжай перечислять имена.

— А, последователей Церкви Бесконечности? Тогда… главный инженер Четвертой базы Майкл Лоакер.

Не успел он договорить, как Пэк Эён заскрипела зубами и взорвалась:

— Я так и знала! Наглый, самодовольный, мерзкий старикан!

Выслушав тираду Пэк Эён, Со Чжихёк добавил:

— Я тоже его терпеть не могу. Честно говоря, не встречал ни одного корейца, японца или китайца, кому бы он нравился.

Я… даже не знал. Я ведь почти не общался с Майклом Лоакером. И уж точно общался гораздо меньше, чем остальные здесь.

Ким Чжэхи пошевелил протезами на безымянном пальце и мизинце, проверяя, как они работают, и заметил:

— А мне он, в принципе, норм. Нас особо не трогает – ни в хорошем смысле, ни в плохом.

Со Чжихёк приподнял бровь:

— То есть для тебя главное, чтобы просто не лезли? А я, наоборот, хочу, чтобы он хоть как-то участвовал. Чтобы этот ублюдок хотя бы здесь, на Тихоокеанской станции, работал честно и по правилам. Скажу прямо: если бы он хоть чуть лучше делал свою работу, инженеры не грызлись бы между собой так, как сейчас.

По словам Чжихёка, именно от начальства зависело, станет станция адом или раем. А Майкл Лоакер, курирующий всех инженеров, – ключевая фигура. Если бы он выполнял свои обязанности как положено, атмосфера в инженерных командах была бы куда здоровее.

В конце концов, сюда съехались специалисты со всего света. У каждого своя культура, язык, характер, да и внешне все разные. В таких условиях люди могли бы, конечно, сплотиться и научиться ладить… но любая мелочь легко превращалась в повод для ссор. И разруливать это должен был главный по инженерам – Майкл Лоакер. Но он либо закрывал глаза на недоразумения, либо откровенно тянул одеяло на сторону определенных стран, вот и получалось, что ссоры не утихали, а только множились. Со Чжихёк рассказывал об этом с таким пылом, что аж слюна брызгала.