Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 121 – Softcoral

— Два!

«Ровно два нажатия в секунду», – повторял я снова и снова, стараясь не сбиться, но чем больше времени проходило, тем становилось легче. Счет до тридцати пролетел в одно мгновение.

Не помню, в каком состоянии делал искусственное дыхание. Раньше я сомневался даже в том, что у меня хватит духу прикоснуться к человеку, которому стало плохо на моих глазах, не говоря уже о том, чтобы сделать ему искусственное дыхание рот в рот… Но теперь времени на раздумья не оставалось. Единственное, о чем я думал, – так это правильно ли все делаю.

Я так выложился на компрессиях, что, когда дошло до искусственного дыхания, сам уже едва не задыхался. С трудом хватая ртом воздух, вдувал его в легкие Син Хэряна и снова давил ему на грудь.

Я должен запустить его сердце.

Но почему горит мое?

Пот струился с меня градом. Когда счет перевалил за сто восемьдесят, руки начали подрагивать, а во рту появился металлический привкус.

«Я сейчас просто вырублюсь, – пронеслось в голове. – А вдруг я все делаю неправильно?» Следом всплыла другая мысль: «Надо продолжать, пока не прибудет медик!»

Медики оснащены дефибрилляторами, они смогут помочь. До тех пор я не имею права останавливаться. После такой бойни какой-нибудь медик да появится. Какой-нибудь медик обязательно…

Сдерживая слезы, я продолжал сердечно-легочную реанимацию.

Внезапно кто-то ткнул мне в спину стволом. Только тогда я понял, что рядом стоит мужчина средних лет с оружием. А я даже не заметил – был слишком сосредоточен на Син Хэряне.

— Медик! – закричал я. – Здесь есть медик? Или врач?

Голос сел, слова мешались. Кто-то ударил меня прикладом по затылку.

— Хватит. Его не спасти. Он уже мертв.

Я рухнул рядом с Син Хэряном. Боль была такой, что едва не потерял сознание. Руки налились свинцом, в пояснице, кажется, что-то хрустнуло. Наверное, если бы я на одних руках преодолел четыре тысячи ступенек, ощущения были бы похожими. Я не участвовал в перестрелке, не сражался… но болело буквально все.

Не знаю, удастся ли его спасти, но кто ты такой, чтобы решать?! Если ты не врач – убирайся. Только врач может констатировать смерть! Я считаю, что Син Хэрян еще жив. И пока я не скажу, что он умер, – он жив, понятно?!

Мне показалось, что я просто моргнул, но, похоже, на самом деле отключился на несколько секунд. Боль была такой, как если бы меня прокрутили через мясорубку. Все звуки вокруг доносились откуда-то издалека – «Все чисто», «Подтверждение получено». Мир словно отгородился от меня стеклянной стеной. Я лежал на полу, глядя в никуда и ни на что не реагируя.

Кажется, впервые за время работы я заметил узор на потолке. Там, оказывается, были едва заметные волны. Не знаю, когда именно я начал плакать, но вдруг понял, что почти ничего не вижу, – все расплывалось от слез. Тело будто онемело, я не мог пальцем пошевелить. Стал каменной статуей, из глаз которой текли слезы.

Кто-то обрати на меня внимание и закричал:

— Здесь выживший! Похоже, азиат, на вид двадцать с небольшим, рост – примерно пять футов шесть дюймов, вес – фунтов сто пятьдесят!

Речь обо мне? По-моему, нет совпадений ни по одному пункту.

— Он ранен? Эй, где болит?

Я не смог ответить, просто тупо смотрел в потолок. Кто-то подошел, начал разрывать на мне окровавленную одежду, проверяя, нет ли ран. На стене я заметил медика. Он гудел и, как всегда, показывал на дисплее анимированную улыбку, словно хотел успокоить раненых, которых укладывали ему на спину.