Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 57 – Softcoral

— Нам тоже пора.

— На каком лифте поедете?

— На Центральном.

— А мы с ним возьмем тот, что справа. По пути захватим конфеты из автомата.

При этих словах Чжэхи кивнул в мою сторону.

Я как раз развернул леденец, который забрал из кармана убитого, и сунул себе под балаклаву.

Услышав шуршание обертки, сектантка тихо протянула:

— А-а, ясно. – Похоже, решила, что я молчу, потому что занят леденцом. – Тогда увидимся наверху.

Я едва заметно кивнул. Мы с Чжэхи, чтобы не вызвать подозрений, действительно направились к автомату. Чжэхи, не теряя времени, с ходу принялся лупить по бедняге прикладом. Я стоял рядом и даже не пытался его остановить. Тем временем трое в балаклавах и двое без, охранявшие лифт, проверяли, все ли зашли внутрь.

Автомат, взвизгнув, наконец выплюнул пакет с леденцами. Чжэхи нагнулся, взял его и, не оборачиваясь, спросил:

— Они ушли?

— Да. Сели в лифт и уехали.

— Тогда и нам пора, спаситель.

— Да, сейчас освободим заложников и…

— Нет. Давай забудем о Син Хэряне. Сбежим вдвоем, ты и я.

— Что?

Что он сейчас сказал? Я точно не ослышался?

— У нас есть оружие. Никто не знает, кто мы. Если сейчас сядем в этот лифт, попадем прямиком на Первую базу. А там, может, и вовсе слинять удастся. – Чжэхи криво усмехнулся и начал запихивать в мой карман горсть конфет. – Если пойдешь со мной – все у тебя получится. – А потом вдруг выдал целую тираду про свою команду: – Говорят, у Син Хэряна руки по локоть в крови. Ты и сам видел, как он орудовал ножом в туалете. Обычный человек так легко на убийство не пойдет. Со Чжихёк с Пэк Эён ничем не лучше. Стоит ли стараться ради таких людей? А заложники только мешаться будут. Меня уже тошнит от обычных эгоистичных людей.

Я вдруг подумал, что Чжэхи, судя по всему, сам никогда никого не убивал. Или просто не берет в расчет тех, кто погиб сам, без его прямого участия.

Но есть кое-что, чего Чжэхи обо мне не знает. Я убивал. Много раз. В других итерациях, в другом времени, которого уже никто не помнит. Но я – помню. Помню всех, кого убил, всех до единого, до сих пор.

Чжэхи нажал кнопку лифта и небрежно спросил:

— Зачем надрываться ради людей, с которыми у тебя нет ничего общего? Думай только о себе. О том, как выжить самому.

— Ты хочешь, чтобы кто-то пришел и спас тебя, Чжэхи, однако сам никого спасать не собираешься. Знаешь, я мелочных людей не люблю. Давай попробуем проявить немного великодушия?

Лифтом рядом с автоматом никто не пользовался – двери распахнулись сразу. Я втолкнул Чжэхи внутрь и нажал на кнопку с надписью «Первая база». Он не удержался на ногах и упал – протезы не успели среагировать на резкое движение.

— Поднимись первым и спокойно подожди. А я сделаю то, что считаю правильным.

Последним, что я увидел перед тем, как двери закрылись, было ошарашенное лицо Чжэхи.

Не теряя времени, я развернулся и бросился обратно к заложникам. Син Хэрян уже успел освободить себе руки и теперь перепиливал стяжки на лодыжках ножом.

— Что мне делать? Как помочь?

В каком-то фильме я видел, как герой сломал себе большой палец, чтобы сузить ширину запястья и вытащить руку из наручников. Но не могу же я переломать всем заложникам пальцы! Это будет даже хуже того, что сделали сектанты.

Син Хэрян коротко бросил:

— На стене должен быть аварийный топор.