Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 230 – Softcoral

— Не хочу умирать так… нелепо, так… бессмысленно…

Я продолжал изо всех сил прижимать полотенце к ране на груди Хао Рана, но толку от этого было мало. Кровь сочилась между пальцами, теплая, липкая. Лицо у него стремительно белело: похоже, начинался шок от кровопотери, давление падало. Единственное, что я мог сделать, – это слушать.

— Не хочу так умирать. Это больно… Слишком больно… Умирать вот так… Спас… и…

Фонарик я держал в правой руке, и в какой-то момент Хао Ран вцепился в мою левую – с неожиданной, почти пугающей силой. Я стиснул зубы, терпя боль, но не отстранился. Он еще какое-то время шептал почти беззвучно одно и то же: что не хочет умирать, что это неправильно, что так нельзя. Шепот становился все реже, пока силы окончательно не оставили его и он не обмяк.

Еще некоторое время слышалось тяжелое, свистящее дыхание, а потом стихло и оно. Я сидел, вслушиваясь в тишину, когда из темноты у стены донесся тихий, сухой звук. Я резко повернул фонарь. Кажется, звук шел от мешочка. Открыв его, я увидел, что нефритовый браслет треснул ровно посередине и раскололся надвое. Некоторое время я просто смотрел на него. Потом осторожно сложил руки Хао Рана на груди и вложил между пальцами мешочек с разбитым браслетом.

Где-то далеко все еще иногда гремели выстрелы, но к лифту никто не приближался. Я просидел рядом с телом Хао Рана еще около получаса, но никто так и не пришел.

«Может, стоило подыграть ему? Дать умереть с миром?» – думал я и, ощущая груз вины, продолжал сидеть в темноте и ждать возвращения Эён.

Я сидел на корточках, прислонившись спиной к холодной стене шахты. Издалека все еще доносились глухие хлопки выстрелов. Наверное, стреляла Эён. А может, кто-то другой.

Поначалу я был почти спокоен – верил, что Эён вернется быстро. Мне казалось, что с ее характером и навыками она минут за десять подчинит себе весь Тэхандо. С этими мыслями я без лишних сомнений убрал ее подсумок в рюкзак и, на всякий случай зажав в кулаке кулон с лазуритом, остался стоять.

Через полчаса ноги начали ныть так сильно, что пришлось сдаться и медленно опуститься на пол. Я накрыл лицо Хао Рана полотенцем, но взгляд все равно то и дело цеплялся за его неподвижное тело. Чтобы хоть чем-то занять руки и голову, я взял его винтовку и принялся ее разряжать. Вытащил магазин, проверил патронник и методично избавился от всех найденных патронов.

Снова проверил состояние левой руки и заглянул в пластиковый пакет, болтающийся на запястье, чтобы убедиться, что с моими отрезанными пальцами все в порядке. Потом выудил из рюкзака обезболивающее. Две таблетки. Проглотил всухую и снова стал ждать.

Прошел час, но никто так и не появился. Я сидел съежившись, стараясь быть как можно дальше от Хао Рана. Я мог бы прилечь, но совесть и первобытный страх не позволяли мне расслабиться рядом с мертвецом.

Уткнувшись лицом в колени и до боли сжимая холодный кулон в руке, я твердил себе одно: «Все хорошо. Эён не из тех, кто нарушает обещания. Значит, рано или поздно она вернется».

Тревога, которая до этого тихо плескалась где-то у самых щиколоток, внезапно накрыла меня ледяной волной. А что, если Эён не может вернуться? Что, если она сейчас лежит там, на Тэхандо, истекая кровью? Что, если ей некому помочь? И чем тише я сижу, тем меньше шансов, что о моем существовании вообще кто-то вспомнит… Может, стоит прямо сейчас закричать во все горло и позвать на помощь? Эти мысли одна за другой проносились в голове.