Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 163 – Softcoral

Дыхание перехватило. Анна Гарсия. Кажется, так ее звали.

Мир вокруг рушился, но эта женщина приближалась с таким спокойствием, будто все происходящее ее вообще не касалось. Она подошла к алтарю и некоторое время молча смотрела на чашу, наполненную черной жижей. Затем достала из-за пазухи высушенный цветок – бледно-желтый, почти рассыпавшийся – и бросила его в воду. Сжала в кулаке зеленый камень, болтавшийся на ремне ее винтовки, и застыла, словно время для нее остановилось.

В отличие от одержимо молящихся сектантов, она заметила мой взгляд и спокойно сказала:

— Это стрелиция, «райская птица». Я выращивала ее пять лет, и только в этом году она наконец-то зацвела. Живой принести не удалось, поэтому я ее засушила.

— Вы… пришли сюда загадывать желание? В такой ситуации? Неужели вам не страшно?

Здание рассыпалось буквально у нас на глазах.

— Если здесь и умрешь, то мгновенно. А ты почему не боишься?

— Мне так страшно, что я, кажется, уже просто оцепенел.

— Ты его есть собрался?

Я проследил за ее взглядом и только тогда осознал, что все еще судорожно сжимаю апельсин. Пальцы впились в него с такой силой, что я перестал их чувствовать. Большой палец почти проткнул кожуру, и мягкая мякоть под ним ощущалась как живая плоть. Я постарался не думать о лопнувших апельсинах, о крови, которая подбиралась к ногам, и, борясь с тошнотворным запахом цитрусов, ответил:

— Мне его подарили. Что вы загадали?

— Разное.

Меня поразило, что с этой Анной вообще можно нормально разговаривать. Я привык видеть в ней машину для убийства, которая без раздумий расстреливает людей ради своей цели, а с прихожанами она, оказывается, общалась спокойно, по-человечески. Но что она здесь делает? Почему не ушла с остальными? И в безопасности ли те, кто отправился на Тэхандо?

— Разве вам не полагается быть на Тэхандо?

— Полагается. Я пришла взглянуть на алтарь и, как видишь, успела в последний момент.

— Что стало с людьми, которые эвакуировались?

— С чего тебя это вдруг волнует?

Анна скользнула взглядом по молящимся фанатикам, потом снова посмотрела на меня и подошла ближе. По привычке я наклонил голову, пытаясь спрятать лицо под козырьком кепки, и только тогда вспомнил, что кепки на мне больше нет.

— Мужчина азиатской внешности. Рост… где-то сто семьдесят пять – сто семьдесят восемь. Черные волосы, темно-карие глаза. А… нет. Один глаз слегка голубоватый. Цвет радужки изменился из-за операции?

— После аварии так вышло.

— Имя?

Не думаю, что мое имя сейчас что-то изменит, но она спрашивала так, будто уже знала ответ. Я посмотрел на пол, который расходился под ногами глубокими трещинами, и произнес:

— Пак Мухён.

Стоило мне это сказать, как четверо сектантов, рыдавших у алтаря, одновременно вскинули головы. Восемь расширенных зрачков впились в меня мертвой хваткой. По спине пробежал ледяной холодок. Я-то думал, что перед лицом неминуемой смерти меня уже ничто не напугает… но я ошибся.

Молитвы стихли.

— Ты… Вот оно что. Значит, это ты вернешь нас в прошлое, – прошептал один из фанатиков. – Какое счастье. Какое благословение, что в такой миг ты оказался прямо у алтаря.

— Я ничего не могу вам дать!

Анна медленно покачала головой и, не говоря ни слова, взялась за рукоять огромного клинка, стоявшего возле алтаря. Лезвие по форме напоминало легендарное оружие Гуань Юя – «Зеленого дракона, скрывающего луну»^[15]. Казалось, такой клинок должен весить целую тонну, но Анна вскинула его одной рукой и мягко, почти ласково произнесла: