Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 127 – Softcoral

Чжэхи начал объяснять:

— Это называется BCD – buoyancy control device, что переводится как компенсатор плавучести. По сути, он выполняет роль спасжилета и под водой, и на поверхности. Плюс соединяет человека с баллоном, который у тебя за спиной. Без него хрен ты поплывешь.

Раньше, по его словам, буек приходилось поддувать вручную, а теперь даже в самых дешевых жилетах вроде этого все регулируется само. Как только я надел BCD, вес баллона резко сместил центр тяжести, и меня потянуло назад. Если бы Чжэхи меня не подхватил, я бы точно растянулся на полу. Где-то я слышал, что в океане не существует легкого снаряжения, и это оказалось чистой правдой. С таким весом даже дышать – уже тренировка. Наверное, если нырять регулярно, можно вообще в спортзал не ходить. А ведь я еще не нацепил семь кило кирпичей, которые пойдут в довесок, – эту вишенку на торте. С ума сойти.

Чжэхи показал мне, как читать прибор, который он назвал гейджем. Там были датчик глубины, манометр и компас – все в одном. Выглядело так, будто мне выдали сразу три пары наручных часов. Откуда-то из глубины груди поднялся вздох, но я проглотил его и заставил себя слушать.

Да уж. Сдохнуть – проще простого. А вот остаться в живых – это невероятно сложно.

Глубиномер, как Чжэхи объяснил, показывает, насколько ты глубоко. То есть если цифра ноль, значит, ты на поверхности. Просто и понятно. Манометр показывает, сколько воздуха осталось в баллоне, то есть сколько времени тебе осталось дышать. Сейчас он показывал 300. Много это или мало – без понятия. Но если станет ноль, считай, ты труп.

После объяснений все оказалось не так уж сложно, как я думал. Просто надо не забыть что и где.

Я спросил про компас, и Чжэхи ответил максимально лаконично:

— Надеюсь, тебе он не пригодится.

Вот и вся инструкция.

Потом он протянул мне маску, закрывающую все лицо. Она напоминала мотоциклетный шлем и весила прилично. Я вспомнил, как в телике у дайверов были обыкновенные маски и дыхательные трубки.

— Разве дайверы обычно с такими масками ныряют? – поинтересовался я.

— Такие круче, – ответил Чжэхи. – Для промышленного погружения. Давление в ней уравнивается само, плюс есть встроенная рация.

Рация, по которой можно разговаривать под водой… Сколько же, интересно, она стоит?

— И сколько такая штука стоит?

— Только маска – около двух миллионов вон. Каждый раз, после того как кто-то ее берет, сотрудники «Апепа», которые отвечают за дайвинг, чуть ли не с лупой лезут – ищут царапины.

Я нацепил маску, и в уши сразу вдавился приемник, а перед губами повис микрофон. Пространство перед глазами резко сузилось, стало тесно и неуютно, и мир моментально превратился в неудобную, липкую коробку. Хотелось сорвать с себя все.

Стоило мне снять маску, как Син Хэрян тут же брызнул внутрь каким-то спреем. Потом подошел к Рико и сделал то же самое с ее маской. Рико принялась аккуратно растирать средство пальцами, а потом окунула линзы в морскую воду в резервуаре.

Глядя на меня с откровенным сожалением, Чжэхи сказал:

— Без антифога линзы моментально запотевают. Можно и слюной обойтись. Я вот хотел тебе туда плюнуть.

— Нет-нет, спасибо. Обойдусь, – буркнул я и по примеру Рико осторожно сполоснул маску.

Линзы вроде бы и правда стали чище. Син Хэрян и Чжэхи тем временем уже почти полностью снарядились – в разы быстрее меня, и выглядели при этом так, будто на них снаряжения килограмм на двадцать больше, чем на мне.