Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 62 – Алекс Лоренц

Что теперь делать? Чертову герметичную пробирку нужно где-то найти. Вероятно, спереть. Но где?

И тут его осенило: школа!

Он вспомнил, как на уроке природоведения молодая учительница показала детям баночку с заспиртованным человеческим выкидышем. Ничего интереснее никто в жизни не видел. Учительницу потом просили показывать эту баночку снова и снова.

Странное птицеобразное существо. С большими закрытыми глазами. Трогательно свернувшееся в комочек. С маленькими-маленькими ручками и головой такого размера, что несчастный уродец не смог бы ее даже приподнять.

Где эта штуковина – баночка с эмбрионом – хранится?

В лаборантской. Артем помнил, как учительница исчезала за дверью комнатки, чтобы вернуться с заветной баночкой и вертеть ею перед выпученными от восторга детскими глазами.

На баночке герметичная крышечка, которая ни одной капле не дает просочиться наружу. Это аккурат то самое, что нам нужно.

Полдень. На каникулах в школе в это время пусто, как в склепе. В июле закончилась трудовая практика с обдиранием краски, белением, прополкой цветов и мытьем полов. Училки хоть и готовятся к учебному году, но все равно разбегаются по домам пораньше. Позанимаются с утра с второгодниками – и домой.

В лучах предосеннего солнца прямоугольное здание школы смотрелось умиротворенно. Ветерок воровато ворошил еловые ветви и листики на кустах.

Артем открыл парадную дверь, вошел в прохладное фойе. Дверь, как всегда, громко хлопнула.

— Придерживать надо! – прикрикнула вахтерша – высушенная до состояния пергамента старуха в синем халате и в извечной красной вязаной шапке. Эту шапку она не снимала ни зимой, ни летом, за что ее и прозвали Красной Шапочкой.

— Ты к кому? – спросила она.

— К учительнице, – ответил Артем, проходя мимо.

— К какой такой учительнице?

— Которая учит и уроки ведет. Здесь школа, если вы забыли.

— Ты что себе… – взвилась было вахтерша, вставая со своего насеста и скидывая очки на кончик носа.

— Кстати, – перебил ее Артем, поворачиваясь на парадной лестнице, – там какие-то мальчики дверь правого крыла поджигают. Я им говорил, что не надо, но они меня не послушали, хотели побить.

— Я им щас подожгу! – Старуха почуяла запах свежей крови и ринулась наружу. Она хлопнула дверью так, как Артем не смог бы, даже если бы сильно постарался.

Он сбежал по лестнице обратно и распахнул шкафчик за спинкой вахтерского кресла. В шкафчике висели ключи от всех кабинетов. Он быстро нашел ключ от лаборантской, схватил его и мигом взлетел на третий этаж. По отдаленному лязгу парадной двери удостоверился, что Красная Шапочка вернулась и уселась на свое место, чтобы дальше решать кроссворд. Про Артема она уже, вероятно, забыла, как и про то, зачем покидала здание.

Лестница. Дверь со стеклянными вставками. Запертый кабинет директора. Кабинет английского – тоже закрытый. Кабинет хрен знает чего, без таблички – всегда закрытый.

А вот и лаборантская.

Артем прислушался. Мертво.

Заглянул в зазор между дверью и косяком. Виден язычок замка. Значит, заперто и внутри никого.

Сквозь замочную скважину в коридор струился солнечный свет, в котором играли пылинки. Артем оборвал их безмятежный танец – вставил ключ в замок и повернул до щелчка.

Из лаборантской его окатила волна запахов – формальдегид, пыль, старая бумага, растворимый кофе…