Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 12 – Алекс Лоренц

— У тебя ж ножик есть! – вспомнил Дениска.

— Твоя правда, – согласился Артем. – Ща нарежем.

Тупым перочинным ножом они кое-как срезали с дерева увесистую ветку, заострили ее с одного конца и воткнули под петли наподобие рычага.

— На раз-два-три, – сказал Денис. – Раз… два… ТРИ!

Петли скрипнули, гвозди с визгом вылезли наружу, но не полностью. Еще одного нажима хватило, чтобы одержать победу. Замок тяжело брякнулся на землю и умер.

— Й-йес-с! – возликовал Артем.

— Получилось! – подхватил Денис.

Димон промолчал и нервно сглотнул.

Покореженная дверь вросла в землю. Они вдвоем приподняли ее и рванули на себя. Изнутри вырвался джинн застоявшегося медикаментозного запаха.

— Темно.

— У меня зажигалка есть.

— Доставай… Ты куришь, что ли?

— Нет. Просто ношу с собой.

— Брешешь.

— Да по правде! Не курю я! Отвали!

— Ни хрена себе! Тут бочки какие-то. Пять штук целых.

— Это не бочки, баран. Это банки стеклянные. Только большие. Во, смотри. Если протереть пыль…

— В натуре, банки.

— Какая-то слизь внутри.

— Там че-то плавает, мужики.

— Трупак?

— Похоже на то.

— Страшный-то какой, серый.

— Не нравится мне все это…

— Ты вообще закрой рот, ссыкло.

— Сам ссыкло.

— Гля-ка, и тут трупак.

— Логично. В каждой банке по трупаку.

— А давайте одну разобьем.

— Как ты ее разобьешь? Стенки-то толстые.

— А вот опрокинем и разобьем.

— Блин, ребята, не надо!

— Захлопнись, а то в жбан получишь.

— Ну-ка, ну-ка, иди сюда, зараза…

— Мать твою за ногу… Ты ее опрокинул!

— Бля! Ну и вонь!

— Она треснула! Треснула! Смотрите! Шипит!

— Жижу эту не трогай только руками! Не наступайте в нее! Целая лужа натекла!

— Сука! Он поворачивается!

— Кто поворачивается?

— Он, трупак!

— И правда.

— Ну и рожа!

— Он глаза открыл! Глаза!

— Да ни хера он не открыл, тебе кажется.

— Открыл! Гляди! Он шевелится!

— Это жижа туда-сюда ходит, потому что ты опрокинул, баран! Вот он и шевелится!

— Да ты погляди! Он пальцы разминает!

— И глаза двигаются! Он смотрит! Эта сволочь смотрит!

— Пойдемте-ка отсюда, мужики, подобру-поздорову.

Юрий ковыляет домой. На этот раз его занесло непривычно далеко – в самое сердце Чермета.

Чермет – это небольшой район на склоне оврага. Почему его так назвали, никто уже и не вспомнит. В сталинские времена еще прицепилось. Здесь есть целая улица из двухэтажек больного желтого цвета. Их немцы пленные возводили в конце сороковых. Центральной канализации там, ясное дело, нет нигде, туалет только на улице. Именно из-за этого Юрия и постигло тем вечером столько неприятностей.

Та баба была знакомой его знакомого. Впервые появилась в их компании. Не то мимо проходила, не то кто-то ее приволок. Слегка потасканная, с прокуренным голосом, но еще вполне себе симпатичная. От двадцати до тридцати пяти на вид. Зубы передние, правда, отсутствуют. Но не целоваться же с ней, в самом деле!

Как-то так получилось, что они с Юрой разговорились и она пригласила его к себе. Чаю попить. Сказала, мужа дома сегодня не будет. Юрец, не будь дураком, приглашение принял. У него даже что-то воспрянуло в не стиранных три недели брюках.

Квартира у девки была в одной из тех желтых двухэтажек на Чермете. Обшарпанная, занюханная конура. Зато имелся видик. И порнокассета. Там два негра в красных пиджаках и с огромными причиндалами жарили тетку с необъятными буферами и причесоном в стиле дискотеки восьмидесятых.