Книга Женщина в библиотеке, страница 86 – Сулари Джентилл

Джустина смотрит на список:

— Если вспомните кого-то еще…

— Я тут же вам сообщу.

Джустина поднимается:

— Я отвезу вас домой, проверю, что в квартире безопасно, и пообщаюсь с вашим швейцаром.

Я тоже встаю, радуясь, что наконец свободна. Мне надо подумать, и мне не хочется делать это под внимательным взглядом детектива.

— За вашим домом будет наблюдать патруль, — продолжает Джустина. — И если с вами свяжется мистер Маклеод, также немедленно сообщите нам — ради его же безопасности.

— Я не уверена…

— Если эти фотографии отправляли в качестве предупреждения или угрозы, и учитывая, что случилось с мистером Меттерсом в последний раз, мистеру Маклеоду может угрожать опасность.

* * *

Дорогая Ханна.

Я заметил, что ты ни разу не упомянула в романе мировую пандемию. Я, конечно, понимаю. Нам всем надоела и она, и ее последствия. Но мне кажется, что писатели обязаны свидетельствовать не только свет, но и тьму. Без упоминания вируса роман устаревает уже до издания.

Ты, конечно, можешь сказать, что действие романа происходит в будущем, в то время, когда пандемия осталась позади. Скажу, если не возражаешь, что это чрезвычайно оптимистично. Мне кажется, что в мире без этой болезни будут летающие автомобили и лазерные пистолеты. Роман в нашем времени без пандемии больше похож на фэнтези, а не на детектив.

Я не предлагаю переписать всю книгу, лишь иногда намекать на то, что мир выглядит иначе, чем раньше. В последней главе, например, Фредди с коллегами озаботились бы масками. Фредди могла бы выбирать не какую куртку, а какую маску надеть. Можно описать растущую напряженность между теми, кто носит маски, и теми, кто отказывается это делать, показав столкновение этих двух групп. И в соответствии с предложениями в моем прошлом письме, это столкновение может привести к чьей-то смерти. Клянусь, никто не удивится, если сторонника ношения масок задушат этой же самой маской.

Подобный уровень насилия сможет напомнить Фредди о том, с каким мужчиной она связалась. Поможет сравнить произошедшее с ее воображением, где Каин вонзает нож в шею отчима. Наверняка она об этом думает. Что она ощущает? Ужас или возбуждение, возможно эротическое? Мне кажется, это нужно отразить в ее мыслях.

Не бойся писать о темных сторонах человека, моя дорогая. Весь мир становится темнее, и убийствам теперь нужно соревноваться с болезнями, безразличием и присущим нам эгоизмом.

Твой Лео

Обыск в моей квартире не оставляет после себя такого бардака, как у Каина, но все равно полицейские подходят к работе тщательно. Осматривают все комнаты и шкафы — любое место, где мог бы спрятаться нарушитель. Ко мне заглядывает Лео, я знакомлю его с Джустиной Дуайер. Он задерживается ненадолго, лишь кладет руку мне на плечо и спрашивает, как я.

Джустина общается со швейцаром — сегодня это не Джо, — предупреждает, что нужно обращать особое внимание на незваных гостей, и просит звонить ей, если он увидит кого-нибудь подозрительного. Мужчина, чье имя я не могу вспомнить, слегка обижен намеками на то, что он может проглядеть посетителя.

Когда Джустина уходит, я возвращаюсь в квартиру и запираю дверь на щеколду. Стараюсь не переживать из-за того, что Каин еще не звонил. Придумываю причины, почему он этого не сделал, что могло его задержать. Сворачиваюсь калачиком на диване и пытаюсь привести в порядок спутанные паникой мысли. Сегодня я проснулась рядом с Каином. Я помню вес его левой руки на моем плече. Правая рука под подушкой, лицо во сне такое юное, мальчишеское. Вспоминаю шрамы на его теле, наказание, насилие, операцию по удалению аппендикса. И все же я восхищена тем, что его это не сломило. В нем нет горечи, нет обиды.