Книга Женщина в библиотеке, страница 32 – Сулари Джентилл

— На компьютере. Онлайн.

Мэриголд хмурится:

— Когда мы были здесь, телефон был при тебе?

— Да, я проверил, когда надевал куртку. Помню, подумал, что надо бы его зарядить.

— Куда ты поехал потом?

— Домой.

— Где понял, что потерял его.

— Видимо… да.

— Как ты добирался до дома, Каин? На машине?

— Нет. Автобусом.

— Много было народу?

Каин смотрит на нее вопросительно:

— В автобусе? Да, можно и так сказать.

— Когда много народу, легче вытащить что-нибудь из кармана, — объясняет Мэриголд. — Не заметил кого-нибудь подозрительного поблизости?

Каин медленно качает головой.

— Я читал, — признается он.

— О… что читал? — спрашиваю я.

Он достает из внутреннего кармана потрепанный томик «Великого Гэтсби» и передает мне.

— «Великий Гэтсби»?

— Я перечитываю его раз в пару лет, — поясняет Каин. — Не вчера про него узнал.

— Раз в пару лет?

Я редко перечитываю книги. Слишком много на свете замечательных романов — зачем проходить уже пройденное?

— Только «Гэтсби», — говорит он. — Напоминает мне о том, что неидеальные люди могут создавать идеальные литературные произведения.

— И зачем тебе о таком напоминать?

— Значит, ты читал. — Мэриголд нетерпелива. — Тогда вполне вероятно, что кто-то незаметно залез тебе в карман.

— Да, вполне вероятно.

— Значит, убийца преследовал тебя отсюда.

— Погоди, Мэриголд. — Каин отстраняется. — Мы не можем этого утверждать.

Мэриголд качает головой:

— Мы знаем, что человек, который украл твой телефон, фотографировал двери Уита и Фредди, звонил Фредди и либо кричал, либо ставил запись крика.

— Это не значит, что он кого-то убил.

— Он ударил Уита ножом.

— Некто ударил Уита ножом. Мы не знаем, что это один и тот же человек.

— Но он должен знать, кто напал или, по крайней мере, собирался напасть на Уита.

— Возможно, — медленно произносит Каин. — Возможно, он пытался тебя предупредить, Фредди.

Я резко поднимаю взгляд:

— Предупредить?

— Что за дверью тебя поджидает опасность, наверное… Тебя и Уита. Может, именно это означают фотографии и записанный крик.

— Значит, мы ищем человека, который не умеет отправлять сообщения. Вычеркиваем всех младше шестидесяти.

Каин морщится:

— Я лишь хочу сказать, что, возможно, тебя не пытаются запугать. Он может думать, что помогает тебе.

— Или он больной сукин сын, которому нравится мучить людей, — возражает Мэриголд.

Каин трет бровь.

— Или так.

* * *

Дорогая Ханна!

Наконец-то! Я уже думал, что ты сдалась и вернулась к своей исторической серии. Полагаю, из-за событий этого лета сосредоточиться на писательстве было непросто. Репортажи об австралийских пожарах было страшно смотреть — столько природы потеряно. Я надеялся, что ты пришлешь весточку хотя бы о своем добром здравии.

Беспокоюсь, что ты обидишь своих американских читателей клеветой на наш шоколад. Мы знаем, что он уступает остальным, но мы как нация договорились об этом не думать. Иначе придется идти на вас войной.

Я заинтригован телефонными сообщениями. Логика подсказывает, что Каин прав… Скорее всего, это предупреждение от таинственного доброго самаритянина. Зачем убийце раскрывать свои карты? Возможно, потому, что он или она знает, что Фредди расскажет Каину. И пытается предупредить ее, не демонстрируя свою личность настоящему убийце?

Твой агент ничего не говорила насчет моей рукописи? Знаю, все не быстро делается, но мне любопытно: вдруг она упоминала о ней? Знаю, что в последнем письме я показался обиженным из-за отказа Александры. И, честно говоря, мне действительно было горько. Разочарование — самая ядовитая эмоция. Но я пришел в себя и вновь готов добиваться исполнения своей мечты — увидеть свою книгу в печати.

Жду твоего ответа,

Лео