Книга Ужас из телевизора, страница 110 – Кодзи Судзуки

Он звонил Маи перед самой своей смертью… Зачем? Асакава снова задал наводящий вопрос.

— Рюдзи вам точно ничего не говорил перед смертью? Например, чтонибудь насчет видео…

— Видео?

Маи нахмурилась, не понимая, какая связь может быть между кончиной сэнсэя и какимто там видео. Асакава так и не смог выяснить, разгадал ли Рюдзи перед смертью тайну заклинания.

…Итак, зачем Рюдзи звонил Маи Такано? Наверняка он чувствовал, что умирает – это его и побудило, но… только ли для того, чтобы перед смертью услышать голос любимой женщины? А нельзя ли предположить, что Рюдзи разгадалтаки тайну заклинания, но для его осуществления нужна была помощь Маи? Потому он ей и звонил. То есть, чтобы заклинание подействовало, необходима помощь третьего лица?

Асакаве пора было уходить, Маи проводила его до прихожей.

— Маисан, вы что, и сегодня… здесь?

— Да. Буду рукописи разбирать.

— Вот как… Вы уж извините, что я вас оторвал от дел.

Он толкнул дверь.

— Постойте…

— …?

— Асакавасан, вы только не подумайте, что я…

— То есть?

— Ну, я имею в виду наши с сэнсэем отношения…

— Ой, да что вы… Не беспокойтесь.

Но Маи хорошо умела различать «понимающие» взгляды, как бы говорящие: «Ну, между этими – точно роман!». А именно это как раз и говорили глаза Асакавы, и это ей, похоже, не нравилось.

— Когда мы с вами впервые встретились, сэнсэй представил вас как своего близкого друга. Вы знаете, я даже удивилась. На моей памяти вы были первым, кого сэнсэй так назвал. Поэтому я думаю, что вы… вы были ему очень дороги.

Она замолчала, подбирая слова.

— …Поэтому, я хотела бы, чтобы именно вы как друг сэнсэя, чутьчуть получше его понимали. Сэнсэй… насколько я его знаю, до самой своей смерти… так ни разу и не был с женщиной, – сказала Маи и опустила глаза.

…Рюдзи умер девственником?

Асакава молчал, не зная, что ответить. Рюдзи, которого помнила Маи, казался совсем другим человеком. Слишком уж не похож на себя реального.

— Вы так думаете? Но ведь…

«Но ведь вы же не знаете, каким он был в школе», – хотел сказать Асакава, но осекся. Вопервых, незачем ворошить грешки усопших, а вовторых, не хотелось разрушать красивый образ Рюдзи – пусть в душе Маи он и останется таким.

Хотя, было еще коечто, заставившее Асакаву усомниться. Женскому чутью он привык доверять и подумал, что если уж Маи, которая была с Рюдзи в столь близких отношениях, говорит, что он был девственником, то есть все основания ей верить. А значит, школьная история об изнасилованной студентке была простонапросто выдумкой…

— Сэнсэй был со мной откровенен как ребенок. Рассказывал мне все, все без утайки. Как провел юность, что его мучает… вряд ли ктото лучше меня это знает.

— Вот как… – только и смог сказать Асакава.

— Вдвоем со мной сэнсэй был просто чистым десятилетним мальчиком, когда приходил ктото третий, превращался в джентльмена. А с вами, Асакавасан, мне кажется, он разыгрывал образ отъявленного негодяя. Просто, он не мог…, не мог…

Маи протянула руку к своей белой сумочке, достала носовой платок, приложила к глазам.

— Он вынужден был играть эти роли – он просто иначе не умел жить с людьми! Вы понимаете? Такой он… был.

Удивительно было все это слышать. Впрочем, можно было и согласиться. В школьные годы Рюдзи, хоть и выделялся своими успехами в учебе и спорте, но по натуре оставался типичным одиночкой и практически не имел друзей.