Книга Да здравствует принц!, страница 75 – Фрэнсис Кель

Я бы хотел, чтобы он замолчал.

Только и оставалось, что удивляться, как он мог одновременно так слаженно говорить и легко двигаться. В голове всё было словно из ваты. О каком продумывании ходов он говорил? Я еле держался, чтобы не рухнуть, но не мог в этом признаться даже самому себе.

В какой-то момент я сделал неудачный выпад, понадеялся, что пронесёт, но оступился – чёрт возьми, всё к этому шло, ступни были словно из свинца, а ребро обжигало болью, как будто я только вчера получил ушиб, – и грузно упал, приложившись маской об пол. Ударился не так сильно, как если бы приложился головой, но всё равно мне досталось. Шпага третий за тренировку раз вылетела из рук. Я так и лежал, не в силах встать, только медленно, пыхтя, перевернулся и с большим удовольствием снял маску, а затем стянул ненавистную перчатку. И, не глядя, отбросил её куда подальше.

— Киллиан? Как ты? – Люмьер встал надо мной. Он тоже снял маску, бережно держал её в левой руке, так что теперь я мог видеть, что его лицо слегка покраснело, а волосы взлохматились. – Что-то болит?

— Ага, – выдохнул я еле слышно. Не думал, что он услышит.

— Что? – Люмьер присел на одно колено, отложил в сторону шпагу и испуганно начал меня осматривать.

— Моя гордость, – разочарованно проговорил я.

Он на секунду застыл, а потом рассмеялся.

— Ничего смешного нет, – пробурчал я, зажмурившись, чтобы не видеть его веселья.

— Прости. А чего ты ожидал на первой тренировке?

— Что хотя бы не упаду на дуэли…

— Ты забыл про стойку. Вес тела надо удерживать на двух ногах, а ты опять перенёс всё на одну.

— Ты… – помедлив, нехотя произнёс я. – Ты ведь не расскажешь об этом Гедеону?

— Гедеону? Нет, конечно!

— Правда? – недоверчиво спросил я, уставившись на него снизу-вверх.

— Да он меня убьёт за то, что я слишком рано вручил тебе шпагу, – проворчал Люмьер. – Оно мне надо?

Это было слабым утешением, но я смог улыбнуться в ответ. Люмьер бодро похлопал меня по плечу.

— Не переживай, Гедеону ничего не скажу. Мне кажется, он считает тебя уж совсем беспомощным ребёнком. Как, – Люмьер задумался и добавил: – Как Габриэллу.

— Спасибо. Это сейчас очень облегчило моё положение. – Я продолжил без тени обиды: – Теперь я чувствую себя ещё более слабым и ни на что не годным.

— Я не это имел в виду.

— Забудь. – Я вяло махнул рукой, продолжая лежать.

Вставать совсем не хотелось. Можно было остаться здесь, на полу, до вечера. Желательно, всё так же не двигаясь. Я представлял, какое мучение ждёт меня завтра. Наутро я не смогу подняться с кровати. Если, конечно, до неё сегодня доберусь.

— Ты знал моего отца? – внезапно спросил я. – Не Уильяма Хитклифа. А того, настоящего.

Люмьер долго молчал, прежде чем ответить. Повернувшись в его сторону, я уже думал повторить вопрос, когда он сказал:

— Мне было слишком мало лет, чтобы знать его достаточно хорошо.

— И всё же ты предан ему.

— И тебе, мой принц. Я предан всей династии Бёрко. – Люмьер неторопливо уселся рядом.

— Принц, – прошептал я, словно пробуя слово на языке, и горько усмехнулся. – Ни на что не годный принц. Не повезло нашей стране. Могли бы найти кого-нибудь получше.

— Не говори так.

— Это сущая правда, Люмьер. Давай уж начистоту.

— Ты только в начале своего пути, – как ни в чём не бывало произнёс он.