Книга Да здравствует принц!, страница 57 – Фрэнсис Кель

Я уже было подумал, что на этом всё, больше она ничего не скажет, и я просто покину её кабинет, как вдруг она тихо проговорила:

— Одним из моих клиентов был извлекатель.

— Правда? – Я чуть не подпрыгнул на месте.

Она не смотрела в мою сторону.

— Я не люблю о нём вспоминать.

— Это был низший? – догадался я.

— Низшая. Да.

Извлекательница!

— Расскажите о ней. Прошу вас. Хоть что-то.

— Это так важно для вас?

— Да, – без колебаний ответил я.

— Обещаете, что не причините себе или другим вред, если я поделюсь информацией?

— Обещаю, – с жаром воскликнул я. – Клянусь.

Миссис Рипли не спеша поднялась, встала у картины «Бонапарт на перевале Сен-Бернар» и принялась внимательно её изучать, словно никогда прежде не видела.

— Я расскажу только то, что просочилось в частный научный журнал. Маленькая заметка, которой разрешили появиться. Это было много лет назад, когда ещё так пристально не следили за доступной информацией про извлекателей. – Миссис Рипли нервно откашлялась в кулак. – Возможно, эта заметка сохранилась в архиве. До широкой общественности ничего из этого всё равно не дошло.

Я уставился на неё во все глаза, смотрел жадно, внемля каждому слову.

— Мы провели мало сеансов, – помолчав, начала она.

— Что с ней сейчас? Она жива? – Я лихорадочно закидывал её вопросами.

— Я не могу этого знать. Мне не положено.

— Как она к вам попала?

— Одно время я работала на… – миссис Рипли осеклась, – на важных людей. Они тоже были заинтересованы в извлекателях. Они видели в них угрозу чистокровным.

— Эта низшая, какая она была?

Она задумалась.

— Потерянная, уставшая, загнанная.

Кулаки невольно сжались сами.

— Вы видели её силу? Она извлекала материю?

— Её руки были за спиной, в тяжёлых браслетах. Она с трудом сидела, настолько была измученной.

— Как её звали? – Жажду запретного знания всегда нелегко унять, и это был тот самый случай. – Сколько ей было лет?

Я понимал, что миссис Рипли не ответит на все мои вопросы, но надеялся, что хоть что-то пойму.

— Мне не разрешалось знать её настоящее имя.

— Как вы её называли?

— В её досье было написано, что её можно звать Седьмая.

«Седьмая».

— Думаете, она была седьмым извлекателем в Октавии?

— Я предпочитаю об этом не думать. За разговоры про извлекателей… – она замолчала.

— Что за это будет?

— Это не одобряется.

Октавия представилась мне здоровенным зверем, полностью состоящим из тёмной материи, совсем как лев Гедеона. И эта опасная махина безжалостно сжирала полукровок, низших, гнилых, извлекателей, переносчиков, чистокровных, осмелившихся задавать неудобные вопросы, – всех подряд. Все мы рано или поздно попадём в пасть этого чудища. Как его остановить? Я видел только один ответ. Присмотритесь! На спине чудища сидел Совет старейшин вместе с команданте Отдела Миграции Полукровок и Низших. Они все указывали пальцем на того, от кого надо избавиться. И тёмная материя, этот зверь, пожирал несчастного, заглатывая живьём.

— О чём теперь вы задумались, мистер Хитклиф?

Это чудище надо остановить любой ценой.

— Что будет с Октавией, если у чистокровных пропадёт тёмная материя?

— Такого не случится, – уверенно проговорила миссис Рипли.

— Давайте просто представим, – не сдавался я. – Что будет?

Она зажмурилась, словно от головной боли.