Книга Да здравствует принц!, страница 51 – Фрэнсис Кель

Скэриэл громко всхлипнул.

— Прекращай. – Мой голос звучал нерешительно. – Мы можем что-нибудь сделать?

— Можете… – тихо начал Скэриэл, он повернулся к нам и довольно закончил: – Можете сходить за пиццей?

Я замер в изумлении. Лицо Скэриэла раскраснелось из-за того, что он его тёр, но никаких слёз не было.

— Господи, да вы серьёзно повелись? – рассмеялся он. – Да что вы как дети малые.

Я слышал, как позади меня Эдвард грязно выругался.

— С таким не шутят, – в гневе бросил я.

— С каким? – хитро прищурившись, набросился Скэриэл. – Не шутят на тему отстойных родителей? Почему нет? – Он окинул меня враждебным взглядом. – Я планирую по полной пройтись по семейке Хитклиф.

— Вот и прекрасно, – проговорил Эдвард, – а то подумал, что всё, приплыли, ты дал слабину. Никогда так больше не делай.

Скэриэл довольно улыбнулся.

Я был зол. Даже скорее не на Скэриэла, а на себя.

«Пройтись по семейке Хитклиф? Даже по Готье?»

Я не озвучил это.

— Что ты задумал? – Я встал, скрестив руки на груди.

— О, ничего нового. – Скэриэл развёл руками. – Уничтожить Академию Святых и Великих, свергнуть Совет старейшин, и, – он драматично задумался, – ах да, и заполучить власть в стране. Если Гедеон жаждет поиграть со мной в старшего брата, то я с радостью приму эти правила игры.

— Гедеон опасен, – напомнил я.

— Я тоже, – ухмыльнулся Скэриэл и посмотрел на меня так, что мурашки побежали по коже, – Обещаю, Уильям Хитклиф пожалеет, что когда-то связался с полукровкой.

— Я уже жалею, что с тобой связался, – затушив сигарету в пепельнице, с раздражением бросил Эдвард и ушёл в ванную комнату.

— Это в тебе говорит голод! – с хитрой улыбкой крикнул ему вслед Скэриэл, – Так как насчёт пиццы?!

Кэмерон нервно барабанил пальцами по рулю, напряжённо вглядываясь в полуразрушенный дом напротив. Из разбитых окон виднелись обшарпанные стены. Кто-то размашисто написал баллончиком на отваливающейся двери, державшейся на одной ржавой петле: «Чистокровки – сдохните!» Другим цветом, ниже, ответ не заставил себя долго ждать, свежая краска гласила: «Сам сдохни, ублюдок!» На стене рядом красовался огромный член с гигантскими яйцами – кажется, у автора рисунка были серьёзные проблемы с самооценкой.

«С такими яйцами даже сидеть трудно. Не то, чем стоило бы хвастаться», – подумал я, но озвучить не решился.

Мы припарковались в какой-то подворотне на окраине Запретных земель. На улице откровенно пекло, несмотря на конец марта. Я стянул капюшон и пригладил непослушные волосы. Ждал, пока Кэмерон что-нибудь скажет. Самому начинать непростой разговор не хотелось. Но тот всё молчал и молчал, как будто мы сюда только ради этого и приехали: в тишине вдвоём созерцать развалины. Когда я уже решил было, что Кэмерон так ничего путного не скажет, он устало откинулся на спинку сиденья и начал:

— Джером, я в последнее время думаю, а правильно ли поступаю…

В это время я беспокойно мял длинный рукав собственного свитера и, не ожидая подобного вступления, на секунду замер. Кэмерон выпустил руль и бросил на меня беглый взгляд.

— За мной следили. – Его слова повисли между нами в воздухе.

Всё к этому шло. Вопрос времени, когда только мистер Эн до нас доберётся.

— За мной тоже. – Мой будничный тон Кэмерону не понравился.

Он недовольно покачал головой.