Книга Да здравствует принц!, страница 202 – Фрэнсис Кель

На этих словах я обогнул Гедеона и Люмьера сбоку и направился к двери, ведущей с крыши. Хватит на сегодня обсуждений. Я прогуляюсь до озера, даже если ради этого придётся прыгнуть из окна. Сейчас мне было тесно не только в своей комнате, но и на крыше с этими двумя.

— Готье! – Гедеон нагнал меня, схватил за плечо, но я лишь отмахнулся.

Над нашими головами уже гремел гром, тут и там сверкали молнии. Ладони сами сжались в кулаки. Эти братские нравоучения начинали выводить из себя. Я честно старался никого не обидеть, но понимал: Гедеон на этом не остановится. Он никогда не останавливался.

— Послушай, Готье. – Он нагнал меня у выхода, подошёл вплотную, заслонив собой дверь, и вновь положил ладонь мне на плечо. – Ты совершаешь большую ошибку.

Я посмотрел на брата. Как жаль, что наши узы, только начавшие становиться крепче, вновь придётся разорвать, но глубоко в душе понимание, что это не только для моей безопасности, но и для безопасности всех дорогих мне людей, делало этот нелёгкий выбор единственно верным. Наконец я медленно перевёл взгляд на его ладонь, сжимавшую плечо, и, оттолкнув руку, проговорил:

— Я не Готье.

Гедеон смотрел на меня так, словно не узнавал меня. Его потерянный взгляд метался по моему лицу.

— Что? – одними губами произнёс он.

Люмьер напряжённо застыл сбоку от нас, явно осознавая, что может сейчас произойти.

— Меня зовут Киллиан Парис Бёрко, – произнёс я твёрдо. – Думаю, что для тебя это не стало открытием.

Новый яростный раскат прогремел в чёрном небе, будто засвидетельствовал эти слова. Лицо напротив выглядело белее мела во вспышках молний.

— Но… – прошептал Гедеон.

— Мой предок, Люсьен Немо Бёрко, основал Стервятников, и уж ты меня точно не остановишь от того, чтобы присоединиться к ним.

После этих слов Люмьер встал рядом с Гедеоном плечом к плечу, поклонился и торжественно проговорил, прижав правую руку к сердцу:

— Да, мой принц, – голос Люмьера был полон благоговения. – Да здравствует Киллиан Парис Бёрко!

Гедеон уставился на Люмьера, затем медленно перевёл непроницаемый взгляд на меня.

«У императора нет друзей. И семьи тоже нет. Есть только союзники, подданные и враги», – повторял я про себя как мантру, стараясь побороть ком, вставший в горле. Всю семью Бёрко жестоко убили в один день, не оставив и шанса на спасение. Мне надо отдалиться от Хитклифов, чтобы защитить их. Теперь, когда на моей спине нарисована мишень для всей Октавии, нужно думать о последствиях.

— Да, мой принц, – медленно произнёс Гедеон, и, прижав руку к сердцу, поклонился, смотря на меня исподлобья. Его голос был отстранённым и безжизненным. – Да здравствует Киллиан Парис Бёрко.

КОНЕЦ

Спасибо, что дочитали Принца! А теперь перейдём к тому, что я очень люблю, – обсудим обложку, название и кое-что ещё.

Почему такая обложка?

Я с самого начала планировала, что на обложке третьей книги будет Джером Батлер и всё будет в тёмно-красных тонах. На первой был Скэриэл Лоу, на второй – Готье Хитклиф, значит, пришло время Джерома. Изначально я хотела немного другую позу для него, но пока писала Принца, книга с похожей обложкой успела выйти. Вот что бывает, когда слишком долго пишешь:) Пришлось думать над новой идеей. Но я так прониклась прошлой, что решила хотя бы оставить бейсбольную биту. Если вы спросите меня, Фрэнсис, причём тут бита, я вам отвечу, – в Ренессансе есть глава, где Джером поквитался с отчимом Райли. Мне самой так хотелось наказать отчима, что я вручила Джерому биту (а ему биту показал Адам Шерр, точнее, показал, какая это удобная и практичная вещь) – и сказала: «Вперёд и с песней!». Думаю, что Райли бы это понравилось. А костюм – из глав, где он встретился с Готье в клубе. Джером в костюме, что ещё для счастья надо?