Книга Да здравствует принц!, страница 197 – Фрэнсис Кель

— Что это?

— Сегодняшняя французская газета. Они хвалят Октавию за то, что наша страна встала на путь истинный. Хвалят Фредерика Лира.

Я испытующе смотрел на Люмьера, чтобы он не тянут кота за хвост.

— Остальной Европе нравится то, что полукровке разрешили учиться с чистокровными. Фредерик Лир ненавидит полукровок и низших, но если ему надо предстать в лучшем свете и сохранить репутацию, то одного полукровку, зачисленного в Академию, он готов пережить. До определённого времени.

— Значит они не позволят Скэриэлу доучиться до конца?

— До конца? – Люмьер хохотнул. – Я буду удивлён, если Скэриэл продержится до зимней сессии. Чудо, если его просто отчислят. В противном случае, они могут обставить всё, как несчастный случай. Так что подумай ещё раз, Джером. Нужен ли тебе информатор?

Я задумчиво оглядел кладбище. Люмьер умело затягивал меня в свои сети.

— Хорошо, – кивнул я. – Мне нужно узнать больше о семье Скэриэла. Я не про Хитклифов.

Брови Люмьера изумлённо взметнулись. Он явно не этого ожидал.

— О его матери?

— Да.

— Но на нашей встрече Скэриэл ничего не хотел про неё слышать. Или делал вид, что не хочет. Он что, передумал?

— Нет, – помотал головой я. – Эту информацию хочу получить я, а не он.

— А вот и чужое грязное белье, – хитро улыбнулся Люмьер.

Я сердито цокнул языком и хотел было развернуться, чтобы пойти в противоположную сторону, подальше от Люмьера, но он поймал меня за руку выше локтя.

— Хорошо. Я расскажу всё, что знаю, – твёрдо произнёс он, – а ты поможешь мне кое-кого найти.

— Сначала информация о маме Скэриэла.

— Если я тебе всё расскажу, ты откажешься помогать.

— Вот такого ты обо мне мнения? – Я изобразил обиду. Кажется, он забыл, что ему информация нужнее, чем мне.

— Ладно, – нехотя согласился Люмьер.

— Слушаю. – Я скрестил руки на груди.

— Что ты хочешь узнать?

— Как звали маму Скэриэла?

— Её звали Эвари. Но все звали её Эвер.

Эвари. Эвер. Нет, никого с таким именем я не помнил. Хотя было странно вообще на что-то рассчитывать. Вдруг бы словно в каких-то старых фильмах, я внезапно бы вспомнил, что так звали нашу несчастную соседку, и это оказалась мама Скэриэла, которую он так долго и упорно искал. Чушь.

— Фамилия?

— Не знаю.

— Врёшь.

— Я информатор, а не лжец. Если я говорю, что не владею информацией, то так оно и есть. Но я работаю над этим.

— Хорошо… Она жива?

Люмьер помотал головой.

— Ты уверен?

— Ты во мне сомневаешься?

Я уверенно кивнул.

— Ауч. А вот это было больно, – шутливо прижав руку к груди, сказал Люмьер.

— Кем она была?

— Она вместе со своим братом работала прислугой в доме Хитклифов.

— С братом? – Я лихорадочно соображал, что бы ещё спросить, выведать больше информации. – Значит у Скэриэла есть дядя?

— Больше ничего не скажу, – отчеканил Люмьер. – Теперь твой черёд.

Выбора не было. Чистокровный поймал меня на крючок, и теперь я нуждался в большем.

— Валяй.

Люмьер подошёл ближе.

— Когда случился переворот, я был совсем мал. Мой отец погиб, но я чудом остался жив. Помню, что меня преследовал низший. С того дня на моём теле огромный шрам.

Чуть подумав, я спросил:

— Ты хочешь найти этого человека?

— Нет, Джером, я хочу найти тех, кто заплатил ему за то, чтобы убить всех во дворце. И в частности за то, чтобы убить меня.