Книга Да здравствует принц!, страница 187 – Фрэнсис Кель

— Неа, – замешкался я. – Ещё нет.

— Что-то много пар поставили на понедельник, не находишь? – не унимался он.

Эллиот прикусил губу, глядя то на Оливера, то на меня. Я не знал, что и делать. Ситуация выходила до боли неловкой.

— Ладно, встретимся внизу, – вздохнув, Эллиот торопливо направился по коридору.

Когда он скрылся за поворотом к лестнице, я шёпотом спросил:

— Ты чего?

— Бесит он меня, – проворчал Оливер, всплеснув руками. – Чего они все с утра такие бодрые?

— Ты вообще спал ночью? – Я выхватил ключ из его рук и сам закрыл дверь.

— Нет. Понимаешь, это всё новые кровать и матрас. Мне тяжело даются такие резкие перемены. Только под утро получилось вздремнуть, но тут эта чёртова волынка, будь она проклята.

— Может, попросишь Ларса привезти тебе матрас из дома?

— Не знаю. Не хочу показать отцу, что я совсем беспомощный, – вздохнул Оливер. – Оливия, небось, всем довольна и хорошо поспала.

— Может, в полисе Венериана кровати получше, – усмехнулся я, и Оливер захихикал, переключившись на разговоры про Дом Венериан.

Сегодня был первый официальный учебный день в Академии. По этому случаю префект Комини собрал нас перед завтраком в гостиной и проговорил:

— Я отведу вас в октониум, а потом в аудиторию. Постарайтесь запомнить дорогу, в следующий раз отправитесь туда без меня. Евгенику ведёт профессор Прист, и это общая лекция для всех патрициев. Постарайтесь занять места поближе к преподавателю, чтобы было лучше слышно и видно. Записывайте все его лекции, он будет проверять конспекты в конце года. После у вас фехтование с патрициями Марсена.

— Почему с ними? – спросил Оливер, скрестив руки на груди.

Леон в это время протиснулся к нам и встал рядом. Я приветственно кивнул ему. Кажется, тот успел с утра даже посетить библиотеку: в руках держал увесистую книгу. Я краем глаза прочитал название: «Октавианская евгеника». Он заполучил учебник до начала лекций.

— Это не всегда так, – объяснял Киоган. – Иногда занятия будут общие, а иногда сдвоенные, и проходят они по системе: Соларус с Марсен, Меркуро с Венерианом. Меркуро часто бывает с Венерианом. Не удивительно, голубь и ласточка, крылатые Дома, они всегда хорошо ладили. Бывают дни, когда Дома меняются. Например, Соларус против Меркуро. Или Марсен против Меркуро. Реже ставят с Венерианом. Плуто обычно сами с собой.

— Почему Плуто сами с собой? – Лаванда подняла руку.

— Скоро узнаете. А теперь пойдёмте поедим.

Болтая, мы не спеша вышли из полиса, обошли сквер, – у фонтана корнамщиков не наблюдалось, – и направились в сторону октониума. Впереди нас шли патриции Марсена под предводительством префекта Брайса Кинкейда. Позади энергично шагали патриции Меркуро с Эйнсли Шоу. Венериан и Плуто я не видел. Удивительно, но мы как-то резко ускорились, так что почти поравнялись с Домом Марсен у октониума. Киоган и Брайс, не здороваясь, молча подошли друг к другу. Брайс показал три пальца, Киоган помотал головой и показал пять, на что Брайс кивнул. Они принялись качать кулаками, играя в детскую игру на жеребьёвку, одновременно проговаривая:

— Сол, Мар, Мер, Вен, Плу. – Киоган показал пальцами ножницы, а Брайс бумагу.

Киоган победоносно поднял руки, в то время как префект Марсена недовольно отошёл в сторону. И мы, патриции Соларуса, первыми вошли в октониум, под злые взгляды патрициев Марсена. Дарсериан Котияр прожигал меня глазами так, будто я лично вытолкнул его из октониума.