Книга Да здравствует принц!, страница 182 – Фрэнсис Кель

— Простите, – буркнул я.

— Вы, все втроём, – продолжил Киоган. – Не стойте столбом, идите тоже, если не хотите дальше развлекать остальных.

Мы с Леоном и Оливером, не говоря друг другу ни слова, направились к выходу из октониума.

— Этот парень из Марсена какой-то агрессивный, – сказал Оливер на улице.

— Чувствую, что он это так не оставит, – вздохнул Леон, когда мы все отправились к нашему полису.

— Думаешь? – неуверенно спросил я.

— Ага. Такие типы чересчур обидчивые.

— Прекрасно, – протянул я. – Только Котийяра в моей жизни и не хватало.

На часах было около одиннадцати, когда мне под дверь что-то просунули. Подготовка ко сну в это время шла полным ходом, ведь завтра намечался первый учебный день, и совсем не хотелось его проспать. Краем глаза я увидел движение на полу, а потом до меня донеслись торопливые шаги в коридоре. Открыв дверь, я осмотрелся, но гонца уже и след простыл.

С девчачьей половины доносились тихий смех и болтовня. Кажется, Лаванда собрала у себя патрицианок. Боюсь, как бы эти посиделки не вышли нам боком. Лекции ещё не начались, а Лаванда уже объединила вокруг себя всех девушек полиса. Как у неё это получалось, ума не приложу. В комнате Эллиота играл тихий джаз. Никогда бы не подумал, что он такое слушает. С его отцом, команданте Лафаром, Эллиот вполне мог проникнуться Рихардом Вагнером или Антоном Брукнером. Из комнаты Леона не раздавалось ни звука. Он предупреждал, что ляжет пораньше. Оливер громко и эмоционально с кем-то, – наверное, с Оливией, – разговаривал по телефону. Этажом выше были слышны скрип половиц, звуки захлопнувшейся двери.

Я задумчиво подобрал карточку с паркета – это оказалась визитка-приглашение. Она была полностью чёрной с серебряным тиснёным изображением пугающей крупной птицы и с двумя фразами: «Ты хочешь знать правду о стране, в которой живёшь? Стервятники ждут тебя на пристани у озера Эрнана в полночь».

Я понятия не имел, кто такие Стервятники и что они от меня хотят, но больше всего на свете я желал знать правду. Если Стервятники могли со мной ею поделиться, то я готов был к встрече. Не знаю, почему, но даже в голову не пришло позвонить Люмьеру или Гедеону, чтобы расспросить их об этом послании. Я был свято уверен, что им идея с прогулкой до озера не понравится. В последнее время они слишком сильно меня опекали. Наверное, этого и стоило ожидать, когда живёшь на первом этаже полиса, а твой старший брат и наставник – на пятом. С нового учебного года Гедеон тоже вернулся в полис. Их с Люмьером опека становилась похожей на то, чем занималась Сильвия, и мне это было не по душе. Понятно, что они все старались как лучше, но иногда мне хотелось забиться в какую-нибудь далёкую нору, подобно маленькому дикому зверьку.

Взглянув на часы, я осознал, что если хочу добраться до пристани и там осмотреться, лучше поспешить. Я был у озера только раз, в день экскурсии. Не знал, найду ли его ночью, а главное, разрешено ли патрициям блуждать в темноте. Префект ничего не говорил о ночных вылазках, запрещал только пьяным подходить к воде. Но никто и не заикнулся о прогулках при луне.

Я торопливо оделся в простые брюки и тёмную футболку, накинул на плечи лёгкую ветровку и тихо спустился на первый этаж. Повезло, что никого в полисе не встретил. Убедившись, что охранника нет на посту, – какая удача, сам Янус Двуликий благоволил мне, – я прошмыгнул на улицу. Было ещё тепло, хоть и дул прохладный ветер. К моему безграничному удивлению, со стороны Дома Плуто доносились крики и музыка. Кто-то рассказывал, что за их полисом есть подпольный бар, но я думал, это только слухи. Интересно, а разрешено ли посещать бар чужого Дома?