Книга Где мы, там ад, страница 13 – Фрэнсис Кель

«А ты, я смотрю, разбираешься», – не унимался Мефис.

Несколько минут я раздумывал над ответом.

«Интересовался однажды».

«Надеюсь, что не для меня».

Я не знал, стоило быть с ним искренним или нет. И всё же ответил:

«Для дяди».

«Раз он жив, значит, передумал. Или не сработало?»

Вот засранец. Я уже пожалел о том, что ввязался в переписку. К счастью, Мефис замолчал, а под конец лекции я получил последнее сообщение:

«Марло, сотри нашу переписку».

Я хмыкнул и вновь его заблокировал.

Белая раковина была вся в крови, как в каком-нибудь проходном слешере категории С, который никто в здравом уме не включит. Я открыл холодную воду до упора, пытаясь отмыть алые разводы, но ничего не выходило. Капли стекали по фаянсовой чаше прямиком к сливу. Они были и на зеркале, и на кране, и на смесителе. Даже пол оказался заляпан так, словно здесь прошла жестокая бойня. Сколько я ни тёр это всё – тщетно.

Оторвав ворох бумажных полотенец, я смял их и приложил к носу. Они тоже мигом окрасились в красный, но кровь так и не останавливалась. Я открыл зеркальный шкафчик в поисках ваты и перекиси водорода, перебрал все полки, сшиб станок с пеной для бритья, откопал даже прошлогоднюю пачку презервативов, но так и не нашёл ничего нужного. Закрыв дверцу, я вздрогнул.

Из отражения в зеркале на меня смотрел Мефис.

Мертвенно-бледный, синюшный, он пугающе оскалился, стоя прямо за моей спиной. Широко улыбнулся, оголяя острые зубы, попытался что-то сказать, но захлебнулся собственной кровью – изо рта хлынул поток тёмной вязкой жижи. Такая же потекла из глаз и носа.

Я обернулся.

— Твою ж мать.

В ванной комнате никого не было, кроме меня. Я перекрыл воду и ещё раз посмотрел в зеркало.

— Марло, ты сходишь с ума, – прошептал я.

Огромные мешки под глазами, бледная – спасибо, хоть не синюшная, – кожа, растрёпанные влажные волосы, подбородок всё ещё в алых разводах. Я прижал очередное скомканное бумажное полотенце к носу. Через полминуты его придётся снова заменить.

Во входную дверь постучали.

Я не сдвинулся с места, продолжая рассматривать своё убогое отражение. Как странно. Ко мне ведь никто не приходил, даже соседи меня избегали…

Стук повторился настойчивее.

Я выбросил испачканные бумажные полотенца в мусорку и умылся холодной водой, надеясь хоть немного прийти в чувство. Стук повторился, но теперь стучали так, словно хотели выбить дверь. Наскоро вытерев лицо обычным махровым полотенцем, я повесил его на крючок и побрёл к двери, из-за которой уже раздался вопль:

— Марло, чёрт возьми, открой, я знаю, что ты там!

Мефис?

Я прокрутил два раза замок до нужного щелчка – двери в общежитии были старыми, хлипкими, еле держались на петлях, так что хватило бы и пары-тройки действительно сильных ударов, чтобы сломать такую, – и отворил, оставив цепочку. Она дарила иллюзию безопасности, не позволяла чужому сразу проникнуть в комнату.

— Ты заболел? – спросил Мефис озабоченно. – Тебя не было на занятиях несколько дней.

Это действительно он или мне вновь казалось?

Я промолчал, не зная, впустить его или послать. Мефис выглядел как обычно: ни тебе кровавой жижи во рту, ни кривой уродливой ухмылки.

— Всё в порядке?

Я почувствовал, как горячая капля прочертила дорожку от ноздри к верхней губе.