Книга Люди и звери, страница 49 – Александр Трусов

Он был, как и всегда, точен и краток.

— Спасибо, Паша. Выясни, пожалуйста, кто и когда…

— Эта машина числится за отделением Колосова.

Я не удивился, и это напугало меня больше всего.

— Александр Викторович? Вы слышите меня?

— Да, Паша, спасибо еще раз. Это все, что мне хотелось знать. Спокойного дежурства!

Несколько минут я вертел блокнотный листок с телефоном журналистки в руках. Не знаю, что меня останавливало, может быть даже страх перед тем, каким тоном будет звучать ее голос, когда она мне ответит. А может, ответит мужской голос? Глупости! Это ведь мобильный телефон.

Наконец, последний раз переглянувшись с собакой, я снял трубку и позвонил. Длинные гудки впивались мне в ухо, отдаваясь в похмельной голове тупой болью. Когда после десятого гудка, сообразив, что моя настойчивость со стороны выглядит до безобразия неприлично, я уже хотел отключиться, мне ответили.

— Я слушаю.

Голос ее был усталым и грустным, без того оттенка раздражения, который я так боялся услышать. Она еще не знала, что это звоню я.

— Прошу прощения, что так поздно, – я откашлялся. – Это подполковник Мальцев.

— Никогда не думала, что для вас в девять часов вечера может быть поздно, – к моему удивлению, раздражение в ее голосе так и не появилось. – Простите, что долго не подходила. Я была в душе.

Господь меня когда-нибудь покарает за мое воображение.

— Как прошел вечер? – казалось, что она была искренне заинтересована. – Было весело?

— Боюсь, что веселье в самом разгаре.

Мне показалось, или она на самом деле еле сдержалась, чтобы не засмеяться? Похоже, этот мир начал переворачиваться с ног на голову.

— Вы мне звоните, потому что хотите сказать, что завтра не успеете все выяснить? Или хотите послать меня ко всем чертям?

— Интересная мысль. Но я хочу сказать кое-что похуже. Мне нужно с вами встретиться.

— Я всегда знала, что вы способны на любую гадость. Но я не принимаю у себя офицеров…

— Я знаю, что это была за машина. А может, знаю и кое-что другое. Но это не телефонный разговор.

— Неужели вы на прослушке?

— Смешно.

— Вы и правда не шутите? – наконец-то она ощутила в моем голосе беспокойство.

— Не думаю, что произвел на вас впечатление несерьезного человека.

— Что да, то да. Пожалуй, я все-таки приму вас. По роду своей профессиональной деятельности мне приходится встречаться с разными людьми. Подполковник милиции не самый плохой вариант. Но только вам придется раскошелиться на такси. Я живу далеко, и ждать, пока вы доберетесь ко мне общественным транспортом, не собираюсь. Мне завтра рано вставать. Пишите адрес.

— Спасибо, я знаю, где вы живете.

— Откуда?

— Как вы думаете, могу ли я не знать адрес человека, от которого имею столько неприятностей?

— Мне уже страшно, – в этот раз она, по-моему, не шутила.

На Свердловской набережной мы вместе с псом были через полчаса. Замученный, голодный, грязный, он понуро тащился за мной, безуспешно пытаясь попасть в ритм моих шагов. Возможно, что он уже проклинал ту минуту, когда я вытащил его из-под поезда. Он не мог прочитать моих мыслей, и поэтому не знал, что я рассчитывал избавиться от него, вручив журналистке в качестве компенсации за убитого спаниеля. Такую компенсацию, конечно, вряд ли можно было назвать равноценной, но другого выбора у меня не было.