Книга Шпионское грузило, страница 87 – Лен Дейтон

— Я все вызубрила и уничтожила записи.

— Очутившись там, вы на несколько недель окажетесь без связи. На первых порах они будут внимательно наблюдать за вами.

— Я знаю, Брет.

Она говорила еле слышно, и ему захотелось встряхнуть ее, чтобы вывести из этого состояния.

— Они попытаются обдурить вас. И вы должны быть к этому готовы.

— Я не из пугливых.

Он с восхищением смотрел на нее.

— Я знаю, что вам это несвойственно, и я думаю, что вообще вы необыкновенная женщина.

Этот комплимент удивил ее. В его словах чувствовалась теплота.

— Благодарю вас, Брет. — Может быть, под этой вылощенной внешностью в самом деле билось живое сердце.

— Не забыли ли мы чего-нибудь, Фиона? Я снова и снова все перебираю в памяти. Постарайтесь представить себе, что вы в самом деле тот агент, которым, по их мнению, вы являетесь… — Он щелкнул пальцами. — Деньги! Не хотите ли вы оставить какие-то деньги — может быть, для детей — и какие-то инструкции? Может, последнее письмо?

— Мой отец организовал попечительский фонд для детей. Письмо? Нет, это было бы слишком. Бернард каким-то образом найдет способ прочитать между строк.

— Боже мой! — с искренней тревогой воскликнул Брет. — Вы считаете, это ему под силу?

— Я прожила с Бернардом много лет, Брет. И мы знаем друг друга. Честно говоря, я просто не представляю себе, как нам удалось все это хранить от него в тайне столько времени.

— Я знаю, как нелегко вам временами приходилось, — сказал Брет, — но вы справились. — Он посмотрел на часы. — Теперь я вас оставляю. Я достаточно хорошо знаю вас, чтобы понимать — вам необходимо какое-то время побыть в одиночестве, подумать. Отдохните и принимайтесь готовиться. Мы будем сопровождать вас в дороге все время, до тех пор, когда вам придется остаться одной.

Она посмотрела на него, попытавшись представить, что же такое та точка, за которой он уже не может быть вместе с ней, но не спросила.

— Могу ли я дать вам знать, если Бернард позвонит?

— Нет необходимости. Ваш телефон поставлен на прослушивание. — Он опять посмотрел на часы. — Мне добираться около часа. Если я вам понадоблюсь, то буду дома.

Он застегнул плащ.

— Если мое предположение справедливо, мы близки к началу.

Она растерянно улыбнулась.

— Удачи, Фиона. До скорой встречи. — Он собирался было поцеловать ее, но не похоже было, чтобы она испытывала желание оказаться в его объятиях, потому он только подмигнул ей, и она ответила ему улыбкой.

— Пока, Брет.

— А что, если все это — хитрая операция КГБ? Предположите, что русские возьмут и ее, и ее мужа, после чего предложат вам сделку? — На Сильвестре Бернстайне был плащ с шерстяным шарфом: одежда того сорта, которой обзаводится человек, когда приступает к слежке.

— Будем беспокоиться, когда это случится, — произнес Брет. Он поежился. Он не ждал, что будет так холодно, пусть даже ночью, в Шотландии.

— Вы уверены, что вам удастся справиться с восьмибалльным штормом, старина? Вы можете потерять двух агентов.

— У нас есть и другие.

— Можно ли считать это официальной политикой?

— Попавшегося агента можно считать мертвым, — сказал Брет. — И возможности спасения у него нет.

— Знает ли об этом миссис Сэмсон? — спросил Бернстайн.

— Конечно знает, она ведь далеко не дура. Мы не можем рассчитывать на то, что удастся вернуть ее обратно живой и невредимой. Даже если нам это удастся, вряд ли она будет в нормальном состоянии. Даже подготовка к заданию потребовала от нее напряжения всех сил. Ей была свойственна мягкость, вежливость и открытость; теперь ей придется учиться быть грубой и циничной.