Книга Шпионское грузило, страница 17 – Лен Дейтон

И на всем протяжении этой удивительной игровой площадки, не скрываясь, работали ремонтные бригады. Трудно было забыть вертолет. Теперь весь этот военный район был поднят по тревоге. И несложно было представить, куда двинутся беглецы.

Когда они добрались до озера, оно оказалось не таким препятствием, которое они опасались увидеть. Пересекая неторопливое течение Бессена, они промокли до колен. Необходимость экскурсии по Мышиному озеру — чтобы обойти красные бакены, которые, по мысли Макса, отмечали подводные препятствия, — всего лишь вынудила их промокнуть до пояса. Необходимость как можно быстрее пересечь это пространство вызвала у них прилив бодрости, но ледяная вода озера, доходившая до пояса, лишила Макса последних сил и решимости. Руку у него жгло и крутило, все тело ныло, а вода обволакивала тело арктической стылостью, как холодная сталь.

Начался снегопад — сначала в воздухе непонятно откуда появилось несколько снежинок, которые потом повалили густыми хлопьями.

— До чего прекрасное зрелице, — сказал Бернард, а Макс хмыкнул в знак согласия.

Когда они преодолели первую проволочную ограду, восточная часть неба лишь чуть-чуть посветлела.

— Шевелись! — скрипнув зубами, произнес Макс. — У нас нет времени на все штучки из тренировочного лагеря. Плевать на систему тревоги, просто режь ее!

Быстрым и точным движением Бернард пустил в ход большие ножницы-резак. Единственным звуком, который они слышали в течение нескольких первых минут, был лязг перерезаемой проволоки. Но тут залились лаем собаки.

Фрэнк Харрингтон, берлинский резидент СИС, в нормальных условиях из-за двух агентов, проламывающихся из-за Стены, не должен был бы проводить томительные ночные часы на приемном пункте Бундесрепублик, но та операция носила особый характер. А Фрэнк обещал отцу Бернарда, что он сам присмотрит за ним, и обещание носило нерушимо торжественный характер.

Он находился в небольшом подземном помещении, скрытом четырьмя метрами бетона, залитом синеватым флюоресцентным светом, но бодрствование Фрэнка носило не такой уж обременительный характер. Хотя обстановка в этом командном бункере на передовой отличалась аскетической простотой — НАТО предполагало, что войска Варшавского пакта сметут пограничные заграждения в первые же несколько часов необъявленной войны, — здесь было тепло и сухо, и он сидел в мягком кресле со стаканом хорошего виски в руке.

Здесь был личный отсек старшего офицера, или, в крайнем случае, он предназначался для этой цели в случае военной опасности. Среди спутников Фрэнка был корпулентный молодой офицер из спецсил Бундесрепублик — то есть сил полиции Западной Германии, предназначенных для разгона возбужденной толпы, охраны аэропортов, посольств и границ, — и пожилой англичанин в странной морской форме, которую носили все работники британской пограничной службы, проводники для всех патрулей британской армии на земле, в воздухе и на воде. Немец пристроился поближе к радиатору, а англичанин примостился на краю стола.

— Сколько осталось до восхода солнца? — спросил Фрэнк. На плечах у него, прикрывая коричневый твидовый пиджак, была накидка защитного цвета. Он был в рубашке цвета хаки и с блекло-желтым галстуком. Случайному взгляду он мог представиться армейским офицером в форме.