Книга Шпионское грузило, страница 166 – Лен Дейтон

Через несколько дней после перестрелки неофициальное упоминание о возможности вернуть тело вызвало со стороны Советов достаточно загадочное отрицание существования полковника Павла Москвина как такового. Посмертного вскрытия не производилось. Тело было погребено на маленьком кладбище, недалеко от Стены. Как раз в это время русские неожиданно предложили вернуть на Запад останки Макса Бузби, американца, застреленного в 1978 году при попытке преодолеть заграждения Стены. Кое-кто намекал, что это было частью тайной сделки. Оба тела под покровом ночи были погребены недалеко друг от друга. Как раз в это время на кладбище прокладывалась новая дренажная система, и похороны прошли не замеченными никем, кроме разве нескольких рабочих, чиновника из мэрии и двух неопознанных представителей сил обороны. Могилы остались безымянными.

Существовали и другие версии, не столь запутанные и более убедительные. Одно сообщение, детальное и подробное, включало в себя снимки Клейстштрассе, Ноллендорфплац, станции подземки и цветную схему улиц, на которой был отмечен путь бегства Москвина; оно было составлено отделением ЦРУ в Берлине, работавшим в контакте с коллегами в Бонне и Лондоне. Из него следовало, что Москвин готовил материалы для ложного обвинения некоего гражданина США, обосновавшегося в Лондоне. И делался вывод о принятом в КГБ решении: Москвин не должен живым попасться в руки противника и быть допрошенным англичанами.

Бернард Сэмсон был замечен стрелявшим в Москвина, но в его отчете, сделанном в устной форме, утверждалось, что все его выстрелы прошли мимо цели. Но кое-кто указывал, что, учитывая большое количество боеприпасов у Сэмсона и его неоспоримое умение вести огонь по движущейся цели, он конечно же поразил ее. Фрэнк Харрингтон мог бы пролить свет на происшедшее, потому что его видели на станции подземки с пистолетом наизготовку (картина эта врезалась в память всех, кто ее наблюдал, потому что ни до, ни после Фрэнка никогда не видели с пистолетом в руках), но лондонский Центр никогда не просил Фрэнка представить отчет по этому поводу.

Брет Ранселер тоже был там, но его так и не удалось толком спросить. Он получил серьезное ранение, а к тому времени, когда оправился настолько, что мог представить отчет, дело было закончено и инцидент стал частью тайной истории Берлина. Врачи в клинике Штеглица спасли Брету жизнь. Он пролежал на операционном столе не менее трех часов, откуда был доставлен в палату интенсивной терапии. На следующий день его брат вылетел на специальном самолете, предоставленном американскими военно-воздушными силами, прихватив с собой команду врачей и медсестер. Он забрал Брета с собой в Америку.

Англия. Март 1987 года

Эту субботу Бернард Сэмсон проводил вместе с Глорией в их маленьком домике на Балаклава-роуд, 13, в зеленом поясе Лондона. Он разбирал старое барахло, сваленное в сарайчике. Большая часть вещей так и хранилась в ящиках с ярлыками транспортной компании, занимающейся перевозками мебели.

Глория была наверху в спальне. Открыв дверцы гардероба с большим зеркалом, она внимательно себя изучала. Она держала перед собой платье, которое нашла в одном из ящиков. Это было дорогое изделие с парижским ярлычком: длинное платье, подходящее для приемов с коктейлями, в серых и черных тонах, с диагональными полосами на лифе. Платье принадлежало Фионе Сэмсон.