Книга Имя нам Легион. Том 6, страница 116 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

— Что будем делать? – мрачно поинтересовалась Вика. – Их здесь двадцать, магов не чувствую.

— Не сопротивляемся, я же не аристократ. – Спокойно вышел, и мне тут же заломили руки за спину, заковав в наручники. – Имейте в виду, у меня очень хорошие адвокаты, любое неправомерное действие с вашей стороны повлечёт серьезные последствия…

Договорить мне не дал удар под дых. Было больно, я специально не активировал нанороботов, пришлось сгибаться и отчаянно изображать страдания, покуда меня волокли в машину. Вика закричала на преградившего ей дорогу офицера, но я ничего не расслышал из-за шума в висках.

Зря они так, я совсем не шутил. Помнится, тот хрен, который отказался от дуэли в ресторане, пытался откупиться сотней тысяч рублей. Жадный попался и глупый, немцы сняли с него все три миллиона. Артефакты решили не брать, у него не было ничего действительно ценного.

Поместье Устиновых находилось за городом, меня же привезли в самый центр Саратова в главный полицейский участок. Больше не били, и я спокойно любовался ночным городом через бронированное окно.

Андрей вовсю развлекался – он привычным образом рассылал жалобы во все инстанции, писал местным журналистам о сенсационном аресте парня Виктории Устиновой и не дал немцам уйти в тёплые постели, припахав их к общему процессу. Прямо сейчас адвокат из московского отделения спешил к самолёту, чтобы через пару часов приземлиться в Саратове.

Я не успел нормально рассмотреть полицейский участок, но вроде бы он почти не отличался от хабаровского. Окружённая стеной бетонная коробка в три этажа. Меня привели в СИЗО, забрали все вещи, включая телефон и планшет с Андреем (может, его в космос к Нууре отправить?).

Несколько раз обыскали по полной программе, добавив ещё новый пункт к растущему списку жалоб, и в одной рубашке отвели в натопленную допросную. Я бы сказал чересчур, сразу стало тяжело дышать, и по лицу потёк пот. В остальном же классическая обстановка: стол, неудобные жёсткие стулья и зеркало для наблюдателей с той стороны.

— О, я читал об этом! – радостно заявил Андрей. Связь здесь не глушилась, и он спокойно видел через мои глаза. – Таким образом они пытаются сломить твою волю. Наивные, Цезарю понадобилось бы что-то вроде недели без воды в радиоактивной пустыне!

— Любишь же ты меня, – слабо улыбнулся, ответив мысленно. – Тебя пытаются взломать?

— Нет, положили в контейнер с уликами. Можно сказать, становится традицией. Волна хайпа постепенно поднимается, но мне понадобится как минимум несколько часов. Держись!

— Не будем спешить, чтобы не спугнуть. Пусть закопают себя поглубже.

Будто в ответ на моё решение дверь резко распахнулась и с треском ударилась о стену. Сразу представил, как многие неопытные люди на моём месте вздрагивали и пугались. Я же насмешливо улыбнулся и кивнул на дырку в стене:

— Вам стоит быть аккуратнее, – пока что я придерживался вежливого тона. – Зачем портить казённое имущество? Думаете, у императора бездонные карманы?

— Поговори мне ещё тут! – Следователь хлопнул передо мной толстой папкой. – Ты у меня на крючке, Покровский.

Я молча откинулся на низкую спинку и смерил его тяжёлым взглядом. Прожённый полицейский, не смутился, как многие другие. На вид мужчине перевалило за сорок, но, скорее всего, он младше, сказывались нервная работа и нездоровый образ жизни. От него за версту тянуло гнильцой, честности можно не ждать, значит, и взывать к ней нет смысла.