Книга Имя нам Легион. Том 32, страница 72 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

В витринах небольших лавок, где продавались выпечка, кофе или ювелирные украшения (именно такая комбинация была самой распространённой) тоже служили инопланетяне, причём они принадлежали разным расам. Хотя бы в этом плане корсианцы отличались от других, они не пытались ублажать свои взгляды писаными красавицами, видя в иноземцах обычную рабочую силу. Думаю, сама мысль о совокуплении с инопланетянами должна была показаться им противной.

Приблизившись к небольшой площади, я заметил развешивающих цветные флаги ящеров. Они перемещались на специальной левитирующей платформе всего в метре над головами проходящих под ними корсианцев, и те вообще не обращали внимания на опасность врезаться, полностью уверенные в собственной неуязвимости. При приближении местных инопланетяне неизменно спешили убраться в сторону, стараясь не создавать помех сиятельным господам.

Площадь состояла из красивого пруда в центре и расположенных по кругу скамеек, где грациозно восседали корсианцы, лениво пролистывая ленту в коммуникаторах. Почему-то никто из них не пользовался продвинутыми нейроинтерфейсами. С их-то деньгами, думаю, это вообще не проблема…

Дальше начинался небольшой парк с розовыми деревьями, создававшими лёгкое ощущение сказочности происходящего. Также я заметил первые признаки упомянутого ранее праздника. На изящных фонарях висели горизонтальные баннеры с грозными инопланетянами, застывшими в эффектных позах.

Я задержался у изображения молотоголового, в которого меня ненадолго засунул Варисс. К сожалению, помимо имени «Бубум» другой информации не было, ну и в качестве оружия он использовал реактивную секиру. Странный выбор, с его глазами он куда больше подходил на роль снайпера.

— Интересное наблюдение, — протянул Варисс, с которым я поделился мыслью. — У Бубума увеличена сила, он традиционный молотобоец. Никто не выбирал его в качестве стрелка… но вы, конечно, можете попробовать.

— Может, пора поделиться со мной подробностями?

— Не всё сразу, господин Цезарь. Подождите немного и сами всё поймёте. — Корсианец подошёл к свободной скамейке прямо у воды, грациозно опустился на отполированное каменное сиденье и вытянул руку в сторону. В течение пяти секунд к нему подскочил кошак-зверолюд и вручил прозрачный пакетик с семенами. На лице Варисса появилась лёгкая улыбка, и он принялся кормить лениво подплывших инопланетных уток с двумя парами крыльев. — Как вам наш мир?

— Он странный. Фасад, безусловно, красивый, но за ним чувствуется сладковатый душок гнили. — Сам не знаю, почему ответил именно так. Наверное, обстановка располагала к философским размышлениям. — Почему вас так интересует моё мнение?

— На самом деле мне совершенно неважно, что вы о нас думаете, — тихо рассмеялся церемониймейстер, не скрывая превосходства в голосе. — Много ли для вас значит мнение вашей собаки?

— Я кошатник, — не стал поддаваться явной провокации, слишком похоже на очередную проверку. — Вопрос в силе, я не понимаю, к чему наша прогулка.

— Мне хотелось, чтобы вы чуть лучше поняли наш народ. Разумеется, пары часов на обычных улицах совершенно недостаточно для создания объективного мнения, поэтому я дополню их небольшим рассказом. — Продолжая кормить уток, он закинул ногу за ногу и перешёл на менторский тон: — Наш народ избавлен от многих вещей, с которыми приходится справляться низшим… точнее младшим расам. Недавний совет правительства выпустил рекомендацию придерживаться именно этого термина.