Книга Скандальный роман с бывшим мужем, страница 39 – Мария Акулова, Арина Вильде

Я чувствую запретность, но этот вечер слишком прекрасен, чтобы портить его. Поэтому закрываю глаза и лащусь, как кошка.

Когда распахиваю — вижу, что глаза мужчины потемнели.

— Спасибо за прекрасный вечер, Франческо…

Мне сложно решиться, но я все же делаю шаг назад. Мужские пальцы соскальзывают. Я чувствую потерю, досаду, но одновременно с этим облегчение.

— Это тебе спасибо, Агата.

Меня не за что благодарить, я только впитывала внимание, получала удовольствие и комплименты, но не спорю.

Мы прощаемся скомкано. Франческо хочет меня поцеловать, я это чувствую, но сама трушу. Мне мерещится наблюдение. Тимурка уже должен спать, но если он сейчас из окна смотрит, как я мурлычу с чужим дядей… Да еще и в тот же день, когда почти поцеловалась с укротителем… Не хочется в глазах ребенка выглядеть совсем уж легкомысленной.

Поэтому целую океанолога в щеку, еще раз благодарю за вечер и обещаю взять трубку, когда он мне позвонит.

Под подъездным козырьком оглядываюсь — он стоит на том же месте и смотрит вслед. Это очень трогательно. Но ощущение слежки никак не проходит.

Скольжу взглядом по ряду оставленных на ночь машин. Сердце ускоряется.

Ныряю в подъезд, поднимаюсь на четвертый этаж и выхожу из лифта там, а не на своем. Подкравшись к окну, смотрю вниз.

Сначала вижу, как Франческо вызывает машину. Дождавшись, садится в салон и уезжает. А потом…

Сердце обрывается, когда другая машина зажигается фарами почти сразу. Все очарование вечера мигом осыпается, как плохо приклеенные блестки.

Еле сдерживаюсь, чтобы не набрать, только не Франческо, а Серебрянского. А еще вот сейчас жалею, что не дала итальянцу себя поцеловать.

Я поднимаюсь в квартиру в ужасном настроении. Вместо того, чтобы парить над землей, бешусь до трясучки. Благодарю Элеонору, целую в носик спящего Тимку. Еле засыпаю, а очередное мое утро снова начинается со звонка.

— Доброе утро, Виктор, — по моему голосу должно быть слышно, что принимать в восемь часов звонки от начальника — далеко не предел моих мечтаний. Но Виктора это, кажется, не заботит.

— Агата! — Он обращается ко мне громко. Даже истерично. Я уже молчу о том, что не здоровается. — Ты что натворила, Агата?! Я же просил тебя просто показать человеку город! Составить ему приятную компанию! А ты…

Резко поднимаюсь в кровати и со страхом прокручиваю в голове события прошлого вечера. А что я? Разве я сделала не то, о чем меня просили?

— Виктор, что стряслось? — Спрашиваю спокойно, но шефа это не впечатляет. Он пыхтит в трубку. Слышу, как громко плюхается в кресло. Нервно стучит чем-то по столу.

— Я просил тебя расположить к нам Франческо Муратори. Расположить, Агата, а не запугать!

— Вчера всё было хорошо, Виктор, я не понимаю…

— Вчера всё было хорошо, а сегодня утром он звонит мне и говорит, что работать с нами не будет! Что он не привык получать угрозы. Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Я захлопываю рот и делаю один за другим глубокие вдохи. Виктор ждет какого-то ответа, но его не будет.

Объяснить я не хочу ничего. А вот придушить кое-кого — очень.

Бессильно бью кулаком по постели, скидываю входящий и зло шиплю:

— Ненавижу тебя, Серебрянский!

Я безумно зла на бывшего мужа. Впервые за долгое время я хорошо провела время с мужчиной, впервые меня кто-то по-настоящему заинтересовал, я предвкушала интересную совместную работу, но Серебрянский все уничтожил в одно мгновенье.