Книга Я тебя отвоюю, страница 98 – Мария Акулова

Даша готова была обводить даты этих заседаний красным маркером и зачеркивать все дни до… Только бы это все быстрее закончилось. И думать не хотелось о том, что даже официальный развод Дину не угомонит, хотя… Как объяснил сам Стас, он держал с ней контакт только затем, чтобы ощущать хоть какую-то степень контроля над ситуацией. А когда контролировать будет уже нечего — станет легче.

В хорошие дни размышления неизменно выводили Дашу на этот полнящийся надежды вывод. И потом…

С каждым днем Даша позволяла себе мечтать о том, что будет дальше, все более дерзко.

Из-за всей этой катавасии с разводом Стас не брал летом отпуск — сначала было незачем (ведь работа позволяла загрузить мозг менее деструктивной и депрессивной информацией, чем раньше лезла в мысли), а потом у них с Дашей закрутился неожиданный роман… И возможностей вытеснить из мыслей ненужное стало в разы больше, но в то же время позволь они себе такую вольность, как поехать куда-то вдвоем, — это каждый в их окружении оценил бы, как плевок… На институт брака, на мнение родственников, на социальные нормы и моральные устои.

И пусть сейчас это было еще сродни запретного сладкого плода, но в своем «и потом…» Даша бессовестно мечтала, что однажды утром они проснутся… А всех этих преград не будет, зато вот возможностей — бесконечное множество. До самого горизонта.

После почти что сделанного предложения же так и вовсе весь следующий день провела, улыбаясь. Благо, пациенты не видели, как губы доктора, который сверлит им бесценные зубы, то и дело расплываются в мечтательной улыбке, иначе вряд ли часть посетителей еще вернулась бы к ней. Но что поделать, если и в стоматологах ходят влюбленные девушки?

За час до обеденного времени Даша вышла в холл стоматологии, приблизилась к стойке, за которой сидела Алла, собиралась пригласить девушку выйти вдвоем покушать, так как Стас написал чуть раньше, что совместная дневная трапеза у них сегодня не получится, но застыла на полпути — в руках зажужжал телефон.

От первой мысли губы снова «поплыли», но, как выяснилось почти сразу, зря — звонил не Стас, а неизвестный номер.

Даша поколебалась буквально несколько секунд, но все же взяла, разворачиваясь, возвращаясь в кабинет.

— Алло.

— Алло, Дарина? — сначала все поняло сердце — пропустило удар, а потом уже мозг узнал голос Дины. Никогда не казавшийся Даше певучим, а сейчас и вовсе — будто скребут металлом по стеклу.

— Дарья. Не Дарина.

— Не столь важно. Узнала меня? — Дина отмахнулась от своей же бестактности так, будто это в порядке вещей.

— Зачем ты звонишь мне? — Даша же не считала нужным отвечать на ее вопросы. Стоило услышать ненавистный голос — и тут же стало потряхивать. Столько хотелось ей сказать, так отбрить, и вроде бы вот он — шанс, а отчего-то становится страшно.

— Поговорить хочу естественно. Или ты только по койкам женатых мужиков можешь скакать, а на разговоры не способна?

— Если ты звонишь мне, чтобы оскорбить, я кладу трубку. — Даша очень надеялась, что ее голос звучит так уверенно, как ей того хотелось бы. Для нее было невообразимо важно сейчас сохранить достоинство… И спокойствие… И не скатиться… И доказать себе в очередной раз, что она не такая. Сначала себе, а потом Стасу.

— Подстилку не нужно оскорблять. Она сама справляется, — Дина же, кажется, не испугалась.