Онлайн книга «Я тебя отвоюю»
|
Пожалуй, стоило бы предупредить родителей, что вечером им предстоит встречать гостей, но Даша струсила. И даже в дверь квартиры, в которой больше не жила, не позвонила, тем самым давая возможность настроиться на визит дочери, а открыла своим ключом. Присела по привычке, скользя ладонью по шерсти тут же поднырнувшего под руку родительского норвича, улыбнулась, когда он начал потявкивать, как бы отвечая на вопрос и демонстрируя радость от встречи… Слышно было, что родители в гостиной — говорят о чем-то, потом замолкают, мама (Даша поняла по звуку шагов), идет в сторону длинного холла… — Привет, — останавливается в дверном проеме, смотрит долго, сложив руки на груди. Привычно строго, привычно пристально, привычно не спеша сходу налетать ни с радостными возгласами, ни с взволнованными охами. Выдержанная. Во всем и всегда. Отвечает на приветствие дочери, которая может и хотела бы пойти характером в мать, но случилось иначе, кивком, и дальше тоже молчит… — Дашка, — в отличие от отца, которые выглядывает вслед за женой. Выдыхает имя, умудряясь сделать это одновременно облегченно и встревоженно… — Привет, пап… Мам… Я… Извините, что не сразу, но я приехала поговорить… Даше же нехилых усилий стоит подняться с корточек, руки отряхнуть, взглянуть на них — честно и прямо, а главное — уверенно. Чуть ли не впервые в жизни настолько. * * * Отец устроился на диване, мать стояла у окна, Даша же на стуле за обеденным столом — в одинаковой отдаленности от обоих. Когда-то в детстве успешно игравших в хорошего и плохого полицейского, а теперь, кажется, не считавших нужным эти игры продолжать. Они искренне не понимали, что творит их дочь, что послужило причиной ее поступка и, главное, что у нее в голове сейчас. И искренне же хотели понять. И помочь, как могут, как умеют, на что хватит мудрости… Но и злились, лукавить смысла не было, потому что… Со стороны-то выглядело все более чем однозначно. Во всяком случае, пока сама не объяснит. Даша не ждала вопросов, уставилась на ладони, которые держала на столе, заговорила сама. — Богдан не сделал мне ничего плохого. Не обидел — ни словом, ни действием. Дело во мне. Я просто поняла, что не хочу свадьбы. Не готова. Не люблю… Он прекрасный человек, и как к человеку, я по-прежнему к нему привязана, поэтому мне больно, но с другой стороны… Мне стало легче, потому что не сомневаюсь — сделала правильно. — Это все общие вещи, Дарья. Ты сама прекрасно понимаешь, — речь с длинными паузами, каждое слово в котором Даша пыталась старательно подобрать, перебила мать. Софья не выдержала — взмахнула рукой, глянула остро, как умеет. — А мы хотим понять — тебя и твои поступки. Потому что пока… Нам неясно. Ты расстаешься с женихом накануне свадьбы… Имеешь на это право, это твоя жизнь… Но вместо того, чтобы найти в себе смелость… — Не все такие смелые, как ты, мама… Я не такая… — как Софья перебила дочь минутой раньше, так Даша мать сейчас. Тоже взгляд на нее подняла. Тоже острый. Тоже умеет. — Мне нужно было подумать, я дала себе такой шанс. Подумала, вернулась, убедилась, что все сделала правильно… Для себя так точно… И теперь пытаюсь объясниться с вами. Извините, что это стало для вас неожиданностью, что вам пришлось… Тоже пришлось выслушивать, что заставила волноваться и переживать. Но я не готовилась к этому решению годами, для меня это тоже стало откровением… Очень сильным и больным, поверьте… |