Онлайн книга «Я тебя отвоюю»
|
Он не стал ниже, поэтому снова пришлось приподниматься на носочки. На сей раз ее губы были уже не мокрыми и холодными, а сухими и горячими. Возможно, даже слишком. Возможно, ему было не так приятно ощущать их на своих, но Дашке… Смелой Дашке это было уже неважно. Прежде, чем получить такой же удар, как в семнадцать, она должна была успеть опять его поцеловать. * * * Надейся Даша на то, что на этот поцелуй Стас уже ответит, была бы величайшей дурой. Он снова мог поступить только так же, как тогда, в семнадцать. Так же, но чуть мудрей. Даша сама оторвалась от его губ — изворачиваться не пришлось, сделала шаг назад. Такой же, как тогда. Но развернуться и убежать не успела бы, так как Стас перехватил оба запястья, опустил, притягивая вновь ближе. Шарил по ее лицу взглядом, явно пытаясь увидеть там ответы на закономерные вопросы. У Даши же в голове проскользнула шальная мысль — пусть ответных чувств от него добиться опять не выйдет, но хотя бы в том, что именно она, Носик, способна выбивать его из колеи — можно не сомневаться. — Ты из-за меня решила порвать с Богданом? — Нет. Первый его вопрос был совсем не тем, о котором мечталось. Хотя мечтать о чем-угодно изначально было глупо. — Я просто призналась себе же, что его не люблю. Приблизительно, как ты признался себе, что не любишь Дину. — Это такая ошибка, Дашка. Ты себе представить не можешь… Он явно говорил искренне и из лучших побуждений. Но каждый раз его речи вызывали в девичьем сердце только желание язвить в ответ. — Вы с Тёмой не зря друзья, Стас. Практически слово в слово… — Потому что мы правы, Даш. Оба правы. Я сейчас вряд ли смогу тебе дать… Хоть что-то дать… — Ты слепой, Стас, — не держи он ее довольно сильно, Даша с радостью стрясла бы с себя его руки, сейчас жгущие запястья, а потом может и в грудь стукнула бы. Туда, где у нормальных людей сердце. Вдруг так удастся его запустить в нужном ей ритме? В ритме любви к Даше-Носику. — Вспоминал прошлое так спокойно. Ностальгировал. Пользовался мной, чтобы… Отвлечься. Не понимал, что для тебя это ностальгия просто, а для меня — незажившая рана. Вот тут рана… Стас позволил руку поднять, ткнуть с силой в грудину. — Носик… — хват стал значительно слабее, Стас сначала запястье погладил на той руке, что била, потом отпустил вовсе, позволяя вдоль тела опуститься бессильно, сам же к щеке потянулся. И Даше впору бы дернуться, показать, что не нужна гордой взрослой Красновской его жалостливая ласка, но что делать, если нужна? Даже когда злишься и больно — все равно нужна. — Что «Носик»? Я не требую ничего. Не прошу даже, просто… Ничего не изменилось. Хочешь, смейся, хочешь, плачь, хочешь, номер мой удали и из жизни вычеркни, ничего не изменилось с тех пор. — Черт… — от него хотелось услышать что-то другое. Более определенное и содержательное. Но не судьба. Стас чертыхнулся только, потом же к себе ее прижал. Как Даша сама только сейчас поняла — трясущуюся. Зачем-то уткнулся губами в макушку, по волосам стал гладить. А потом сказал… Снова неопределенно. Снова непонятно. Но почему-то так, что сердце ухнуло в пятки. — К херам, так к херам… * * * Сразу после признания… Очередного… Ненужного… Даше вновь стало невыносимо стыдно. Хватило сил разве что на то, чтобы не сбежать, сверкая пятками, как в семнадцать. Но вот смотреть на Стаса, говорить что-то казалось нереальным. В горле стоял ком, в голове блок, хотелось… Ничего. Из объятий его освободиться, сухо шепнуть: «Я такси закажу», сделать шаг в сторону спальни, в которой остался телефон. |