Книга Я тебя отвоюю, страница 144 – Мария Акулова

Дошли. Даша упала на скомканную постель, которую хозяева не так давно оставили остывать, раскинув руки, улыбнулась, когда Стас не прилег рядом, а навис, начиная с поцелуев в шею, позволяя обнять его ногами.

— Ты спать хотел. — Даша совершенно не была против того, чтобы утомить себя вот так, а не проводя часы на кухне, но сдержаться от замечания не могла.

— Передумал, представляешь? — Стас на секунду оторвался от шеи, в лицо заглянул, улыбнулся.

— Какой ты переменчивый, Волошин… Как ветер прямо…

— Не знал, что ты злопамятная, — Стас прекрасно понял, к каким словам Даша сделала отсылку.

— Просто внимательная.

— А обратила внимание, что я пытаюсь сексом с тобой заняться? — снова усмехнулся, чуть сгорбился, четко находя сосок и прикусывая его через ткань футболки.

Не ожидавшая такой наглости Даша ойкнула, попыталась оттолкнуть, чтобы не получить и второй укус, а когда поняла, что варварство продолжать Стас не планирует, а вот от смеха откровенно трясется, притянула к себе, впиваясь губами в губы.

— Лиля беременна… — оторвалась первой, выдохнула новость, которую еще не успела озвучить. Стас снова хмыкнул, опустил взгляд, как бы намекая, чем оборачиваются Дашины разговоры не по теме, а когда она тут же отпустила его шею, стараясь протиснуться между телами и прикрыть потенциально пострадавшую ни в чем неповинную грудь, снова захрюкал от смеха, скатился, уткнулся лбом в простынь…

— Чего смеешься? Это больно ведь… — Даша повернулась на бок, устроила голову на локте, с улыбкой глядя на продолжавшего смеяться Стаса.

— Это просто так эротично, Дашка. Словами не передать.

— Но тебе же нравится, — когда-то давно слова Стаса заставили бы Дашу испугаться, задуматься, попытаться изменить что-то в себе, чтобы стать для него более эротичной, сейчас же…

Она могла без страха произнести «но тебе же нравится», не стесняясь и не сомневаясь, потянуться к его лицу, пройтись указательным пальцем по брови от переносицы, потом скуле, подняться по крылу носа к кончику… И там поставить точку.

— Чей носик? — задать дурацкий детский вопрос, увидеть, что глаза зажигаются озорством, рот кривит ухмылка, Стас смотрит, прищурившись.

— Твой, — и твердо отвечает, зная, что отвечает исключительно правильно.

— А я думала, стратишь… — игнорирует Дашино замечание, зато приближается к ее губам, толкает на спину, опаляет горячим дыханием, смотрит прямо в глаза… Уже без смеха. Даже на донышке.

— Уже нет. Теперь все правильно. Я поймал свой ветер, — и говорит, заставляя Дашино сердце сжаться.

Время до решающего судебного заседания одновременно тянулось и неслось вприпрыжку. Суд удовлетворил ходатайство Стаса о сокращении сроков для примирения, беря на себя риск создания неоднозначного, но очень важного прецедента. Также было получено и ограничительное предписание. До Дины, кажется, даже дошло, что палку она перегнула. И теперь, вслед за разводом, их со Стасом ждала еще и дележка имущества.

Но в тот процесс Стас впрягаться уже не планировал — это было дело принципа, а не эмоций. Там он собирался доверить все адвокату и со спокойной душой принять любой исход событий.

Сам же… Просто тихо мечтал о том дне, когда окажется свободным человеком. Без штампа и хоть каких-то связей с женщиной, оказавшейся совсем не той, кого он сам на протяжении прожитых вместе лет пытался то ли рассмотреть, то ли создать.