Книга Я тебя отвоюю, страница 128 – Мария Акулова

Спит, свернувшись клубочком. Не отзывается, когда он зовет ее тихим: «Носик». Даже больше — просыпается далеко не сразу от поцелуев, прикосновений, невнятного шепота. Зато потом… Не откатывается, не пытается прекратить безобразие… А моментально расслабляется, расплывается в улыбке, держит глаза закрытыми, а вот тело — полностью открытым для него.

Эта ее самоотверженность и готовность бесконечно доказывать, что любит и хочет на постоянной основе, пьянила особенно. Играла каким-то ярым контрастом с той, прошлой, жизнью. От мысли о которой теперь холод шел по хребту.

А от взгляда на нее — тянущуюся к губам, требовательно сжимавшую ягодицы, как бы намекая, чем стоило бы побыстрей заняться, по телу шел уже жар.

— Очень, — Даша ответила честно, не считая нужным кокетничать и что-то скрывать. Это огромная удача — обладать правом искренне признаваться в своих чувствах. Кому, как не ей, в этом не стоит сомневаться. — Ты пьяный в стельку… — Стас наверняка и без нее это знал, но услышав комментарий — улыбнулся. Поймал губы, прикусил легко нижнюю, параллельно делая движение навстречу. Сходу на максимум. Наверное, слишком резко, как для начала. Но она ведь зачем-то требовала. И так ей тоже нравится. Потому что не сдерживает стон, чуть прогибается в спине, делая ощущения еще острее. Следом охает и снова стонет… И снова охает… И снова стонет…

— Ста-а-а-ас, — а потом протягивает имя в унисон с его движением, а руки в это время скользят вверх от ягодиц к спине, впиваются ногтями в кожу.

— Что, Дашка? Прости, но не дышать на тебя я сейчас вряд ли смогу, — пошутил. — Хотя есть один вариант, — ухмыльнулся, но воплощать задумку не спешил. Даме ведь положено дать возможность ответить. Возразить, в конце концов.

— Не в том дело. Ты просто… Мы без презерватива.

Даша была готова к тому, что ее замечание сработает так, как должно бы. Остановиться, устранить недочет, продолжить. Ее бы это не обидело. Теперь-то она была уверена, что Стаса не нужно пытаться удержать рядом с собой. В частности и так. Он с ней просто потому, что это его желание, стремление, потребность. И предпосылок к тому, что это в ближайшее время вдруг оборвется — нет. Нужно просто быть собой. Множить свою к нему любовь и чувствовать его ответную.

Только готовилась Даша совершенно зря. Потому что «остановиться, устранить» не последовало, зато последовало «продолжиться».

— Я в курсе. Теперь будем так. — Стас принял решение, когда ехал домой на такси. Думал обо всем на свете, то и дело расплываясь в пьяненькой улыбке, а именно на этом вдруг перемкнуло. Понял, что когда случится — тогда случится. — Задолбался делать, как правильно. Ты вечно делаешь не то — и оказывается, что так лучше. Значит, будем делать по-твоему. А из меня все равно хреновый консерватор… — конечно, можно было возразить, настоять, списать на то, что в нем говорит больше алкоголь, чем собственные желания, но Даша разглядела именно их. Поэтому сама потянулась к губам, пальцами вцепилась уже в плечи, зачем-то зажмурилась… Немного по-детски, наверное. Так, как дети жмурятся, посылая в небушко запрос на самую свою сокровенную и несбыточную мечту. Только Дашина была более чем сбыточной. Не сегодня — так завтра. Не завтра — так через неделю. А может через год. Но это не так уж и важно. Он задолбался делать, как правильно. И теперь для правильности у них есть свой метроном — общее на двоих желание. Ему и будут следовать.