Книга Я тебя отвоюю, страница 106 – Мария Акулова

И минуты не прошло, как Даша услышала щелчки закрывающейся балконной двери, потом легкую поступь голых ног по полу, следом звук приоткрывающейся двери…

— Почему не спишь, Даш? — Стас сходу просек, что Даша проснулась, следит за тем, как он подходит к кровати с ее стороны, поднимает одеяло, укрывает. — Крутишься, как юла, — бросает безобидное замечание, наклоняется, упирается руками чуть ниже ее головы, тянется к губам с поцелуем, который немного отдает табаком.

Наверняка хотел просто поцеловать, обойти кровать со своей стороны, попытаться заснуть, но Даше хватило наглости на то, чтобы внести в план коррективы — избавиться от одеяла, настойчиво потянуть на себя, держась за твердые бока, а когда практически упадет сверху, обвить уже ногами.

— Вот неугомонная, — на второе замечание ответить усмешкой, заткнув рот поцелуем, гуляя руками по голой спине под футболкой, позволяя себе даже легонько царапать кожу…

Тепло Стаса рядом действовала на Дашу всегда одинаково — заводило моментом и до невозможности остановиться. Неважно, ночь сейчас или день. Лишь бы наедине. И Стас никогда не отказывался, а может и сдерживался даже, все продолжая искать их совместный оптимум.

И что бы Даша ни говорила, ее задели слова Дины о том, что Стасу может не хватать страсти с ней. Задели настолько, что именно сейчас вспыхнули сначала воспоминанием, а потом желанием доказать — в первую очередь себе — что все у них отлично со страстью. Что Стас больше не улыбается, целуя все настойчивей, что пусть между ними ткань — но она не мешает понять — даже прелюдии им особо не нужны.

Стас не ожидал, что Даша продолжит руководить. Наверное, только поэтому ей и удалось перевернуться вместе, оказаться сверху, потянуть вверх свою майку, улыбнуться, увидев огонек и поощрение в ответном взгляде. Упереться уже по обе стороны от его головы руками, склониться к губам — касаясь… И отрываясь. Снова касаясь… Снова отрываясь. Почувствовать дрожь, когда мужские руки пользуются ситуацией, тянут за резинку шорт вниз, скатывая вместе с бельем…

А справившись, терпеливо устраиваются на талии, мягко поглаживая кожу…

— Мне страшно спрашивать, Дашка, что тебе снилось. Одеяло на полу, а ты на мне, — Стас продолжал подтрунивать, а Даша игнорировать это, бросая на него лукавые взгляды, устраиваясь поудобней. Подняла руки, чтобы схватить мешавшие волосы резинкой… И сделала это очень зря, потому что Стас довольно резко сел, фиксируя ее за спину, чтобы не упала, они оказались лицом к лицу, но ненадолго. Губы встретились с губами, а потом мужские поползли вниз к шее, прикусили кожу, по ключицам, к груди… Девичья рука дрогнула — резинка лопнула, волосы снова рассыпались по плечам, Дашка же зарылась в мужские, ненадолго закрывая глаза.

— С сегодняшнего дня, если ты не спишь, то только по этой причине. Я решила.

Нехилых усилий Даше стоило снова притянуть лицо Стаса к своему, сменяя ласки поцелуями, оторваться, чуть толкнуть, как бы предлагая занять исходные.

Глядя глаза в глаза проследовать сначала указательным пальцем от подбородка по шее, груди, торсу до резинки штанов, а потом губами.

— Инициатива наказуема. Слышала такое?

И опомниться толком не успеть, как ее снова дернули вверх, вернули на самые-самые исходные — прижав спиной к матрасу… Стас целовал, умудряясь держаться на локте и свободной рукой справляться с оставшейся одеждой, тянуться к тумбочке.