Книга Стану смелой для тебя, страница 93 – Мария Акулова

И умом Санта сама это прекрасно понимает. Даже согласиться готова. Не маленькая ведь. И не дура.

Он занят. Она слишком для него неопытна. Наверняка недостаточно интересна. А он – сложен для понимания.

Они бесконечно будут обо что-то спотыкаться, пока не устанут. Но это не отменяет тот факт, что вот сейчас ей хорошо. Что хочется верить в себя. Что смелой быть хочется.

Между ними – два небольших шага. Чернов их вряд ли сделает, но вряд ли же оттолкнет.

Это видно по тому, как смотрит. Это чувствуется по тому, как продолжает гладить кожу.

На них сложно решиться, но их легко пройти.

Легко оказаться с ним ближе расстояния вдоха. Легко задрать подбородок выше, сейчас уж точно не демонстрируя гордость, а желая дотянуться до губ.

Поймать взгляд, утонуть в нём.

Шепнуть:

— Очень плохая…

На всё соглашаясь, и со всем соглашаясь…

Вздрогнуть, потому что оставленный на столешнице телефон начинает вибрировать в самый неподходящий момент.

Успеть испытать разочарование, ведь мужские пальцы «едут» к нему, и что будет дальше – понятно.

Это отличный шанс опомниться и избежать очередного происшествия на кухне. Но Санта тормозит руку Данилы, накрывая своей.

Чуть отстраняется. Смотрит. Просит взглядом, зная, что сейчас он её понимает. Будильник-сердце замирает в ожидании решения.

Данила колеблется. Бродит. Думает. Решает….

Мужские пальцы проезжают дальше, оставляя Санту ни с чем. Её сердце снова взвинчивается. Быть отвергнутой – невыносимо. Но такова реальность, кажется.

Санта уже переживает момент, когда он сделает шаг в сторону, беря трубку, снова оставит её с внутренней пустотой одну на кухне одну.

Это вполне в стиле их отношений. Этого стоило ожидать.

Но что-то идет не по плану.

Вибрация сначала становится глухой – он взял мобильный в руку. Потом и вовсе пропадает. Дальше Санта слышит хлопок – мобильный опускается на столешницу и съезжает в мойку, а большой палец руки Данилы едет по ее лицу, останавливается под губой, немного тянет вниз…

Его лицо снова так же близко, как было однажды. Смотреть в глаза друг другу сложно. Санта физически чувствует, как в кровь выплескивается адреналин. Физически же, что она победила, кажется…

Чернов давит настойчивее, она приоткрывает губы.

Дальше Данила говорит в них:

— Мудаком себя чувствуя, а всё равно тебя хочу.

К ним же прижимаясь.

Глава 20

— Договаривайся. Я не против… Да… Да… Нет… Да…

Санта стояла у мойки, упираясь в столешницу основаниями ладоней. Как когда-то. Только сейчас смотрела перед собой и улыбалась. А ещё боялась пошевелиться, чувствуя, как по спине раз за разом пробегаются мужские пальцы. Немного тянут хвост, ощутимо щекочут кожу через ткань блузки.

Делают хорошо-хорошо.

Почти так же, как чуть раньше, когда они с Черновым, тепло тела которого сейчас ощущается особенно сильно, целовались.

Санта уже поняла, что на близость Данилы у неё всегда одна реакция – чувствуешь его прикосновения и таешь. Чувствуешь губы на своих – тебе передается его жадность, саму пробивает дрожь.

Он отстраняется, придерживает за шею, смотрит в глаза, потому что снова её чувствует, но снова не знает, как понимать. Санта тянется навстречу, успевая мотнуть головой. Мол, не сомневайся, всё хорошо… А потом сама накрывает его рот своим, обнимая за шею, дрожа ещё сильнее, потому что мужские руки спускаются по бокам, ложатся на поясницу, вжимают в тело…