Книга Стану смелой для тебя, страница 61 – Мария Акулова

Иногда ей хочется всеобщего восторженного внимания – тогда она включает обаяние, которого не занимать.

Наверное, мужчин (того же Чернова) она подкупает своей показательной силой, готовностью бросить вызов и непредсказуемостью. Но для Санты всё это – отторгающие характеристики. Вполне возможно, не сами по себе, а именно потому, что так «удачно» объединились в женщине, которая умудрилась за две недели взрастить в Санте ненависть к месту, на которое она возлагала такие надежды… И к себе тоже.

Чернова не было на базе до вечера. С одной стороны, это до бесконечности злило: зачем было заставлять её тащиться туда, куда сам не посчитал нужным явиться?

С другой облегчало. Потому что смотреть, как он будет воркотать с Примеровой (что Санта не исключала), да и просто на него, было бы слишком сложно.

Она даже смирилась с тем, что её выходные коту под хвост, пообещала себе, что досидит со всеми на ужине, за компанию поднимет пару бокалов после, а потом пойдет в комнату. Знала: никто не будет её искать или волноваться, что какой-то стажерке недостаточно интересно. Потому что остальным – более чем.

Немного поднять ей настроение пытался Гриша. Санта была благодарна, но после неудавшегося свидания боялась дать лишний повод верить, что она погорячилась и у них есть шанс. Поэтому реагировала на него без особой заинтересованности. Наверное, обижала этим, чувствовала ещё и стыд… Злилась на Чернова сильнее.

По-прежнему бессмысленно.

Данила Андреевич явился где-то между моментом, когда присутствующие ещё едят, наполняя животы после активного дня на свежем воздухе, и уже вальяжно расслабляются с бокалами и кальяном.

Был улыбчив и свеж. Не в костюме, как обычно, а в таком же кэжуале, как присутствующие. Тёмные синие джинсы, светлый пуловер, грубоватые ботинки.

На еду смотрел без особого интереса, не пил.

Санта даже не пыталась подходить к руководителю практики, но не следить за ним не могла.

Сидела на одном из угловых диванчиков в большом зале, для виду держа в руках бокал с вином. Спроси кто-то её мнение – прикрутила бы слишком громкую музыку, но остальным, кажется, нормально.

Данила взял слово, поблагодарил «всех и каждого», пообещал, что «дальше будет больше», пошутил, вызывая улыбку даже у Санты, пусть и против воли, подал всем «пример», пригубив воды…

Дальше снова была громкая музыка и громкие же разговоры.

У Чернова.

А у Санты усугубленное желание уйти с праздника жизни поскорее.

Совсем невыносимо стало, когда Данила отошел в сторону, чтобы ответить на какой-то звонок.

Говорил довольно долго, а как только скинул – резко повернул голову и хмыкнул, потому что на его плечо опустилась женская рука с красивыми пальцами и несколькими кольцами.

Примерова умела дожидаться своего. Своё же получать.

Ей не хотелось внимания Чернова как к одной из толпы. Она получила персональное.

Поймала в углу, смотрела, чуть склонив голову, поглаживала ткань мужского пуловера… Ненавязчиво вроде бы, но Санту всё равно передергивало. Потому что в её голове каждый жест обретал излишне интимное значение… И каждый же Данила позволял.

Не сбрасывал руку. Не просил отойти и сам не пытался.

Она смотрела не него – улыбаясь лукаво. Он на неё – чуть приподняв брови. Что-то слушал, как бы удивленный, но без намека на отторжение.