Онлайн книга «Стану смелой для тебя»
|
Пробует свое же вино, взглядом проходится по ней… — «Условия должны быть равными»... Вас этому на юрфаках ваших учат? Задает вопрос, заставляя Санту улыбнуться сначала, потом фыркнуть. Ведь по сути он иронизирует, повторяет стандартную, набившую оскомину, реакцию обывателя на пафосные речи начинающих энтузиастов их общей профессии… — Чему нас там только ни учат… Ответ Санты – ни о чём. Но Даниле содержательный и не нужен. Они снова близко. Он к ней не прикасается, но его нахождение рядом всё равно пьянит лучше любого вина. За которым он снова тянется, ведь её бокал требует обновления, но Санта оказывается быстрее. Хватает за ножку, допивает. Дальше – красиво (как самой хочется верить) спрыгивает со стула, направляется к мойке. Она правда не хочет терять голову. В приоритете: всё помнить. Всё ощущать. Ей не нужно больше вино. Оно – всего лишь предлог. Струя из смесителя ударяет по дну бокала, быстро его наполняя. Санта споласкивает, стряхивает, задвигает вглубь по рельсам… Собирается вернуться. Она даже тему придумала, но не успевает… Как когда-то давно на другой кухне, Данила подходит к ней сзади. И её опять обволакивает. Его теплом. Запахом. Мужские ладони идеально ложатся на талию. Спускаются вниз по бедрам, возвращаются на место, а потом снова вниз… К голому плечу прижимаются губы… Санте кажется, что он наконец-то делает то, что хотел весь вечер. Что ему её тоже чертовски не хватало. — Останешься, да? Данила спрашивает, улей в солнечном сплетении трещит по швам… Мужчина и без слов всё понимает, но слова ему тоже нужны. — Останусь… Санта отвечает тихо, дальше же закрывает глаза, чтобы лучше чувствовать. Как Данила целует в шею, как гладит бедра, как проходится по обратному маршруту – от запястий вверх до плеч, по ключицам проезжается, сильнее вжимая в себя… Они могут начать прямо здесь и прямо сейчас. Санту это не смущает. Хочется. Но сдерживает одно «но». О котором через минуту она уже не найдет в себе сил спросить. Поэтому нужно сейчас. Поэтому сейчас она снова смотрит перед собой, чуть отклоняется… Данила улавливает её колебание. Тоже тормозит. — Ты мне скажешь правду? Санта задает вопрос, явно удивляя. Получив кивок, который различает в глянцевом отражении, выдыхает… — Ты был с кем-то? И спрашивает. Потому что не спросить не может, пусть ответ и способен сделать адски больно. * * * Этот вопрос откровенно мучил. Всю долбанную неделю по-особенному сильно. Ведь для неё это уже было бы предательством. А для него? Что, если он вполне для себя допускает спать с кем-то ещё, пока они… Присматриваются? Возможность такого развития события – очень далека от того, чего хотелось бы Санте. Но и исключать нельзя. Поэтому… Озвучить свои сомнения было сложно, но куда сложней оказалось прислушиваться к тихой музыке, понимая, что ответа нет. Пальцы Данилы придерживают её за плечи. Сам он не двигается. Она смотрит вниз – на столешницу. Он, наверное, в её склоненный затылок. И в голове Санты проскальзывает малодушная мольба: «соври»… Потому что резко становится понятно: она не готова. Она себя переоценила. Мужчина вздыхает, немного расслабляет хват, просит повернуться… Первую секунду Санта сопротивляется ему. Дальше – себе, подчиняясь. Разворачивается, вскидывает подбородок и взгляд. Смотрит. |