Онлайн книга «Стану смелой для тебя»
|
Данила снова просит своими действиями приподняться, оставляя её совершенно голой. Сжимает влажную ткань в пальцах, свободными – тянется вниз. Не спешит ласкать там, где хочется до боли. Пробегается кончиками по внутренним сторонам бедер… Заставляет практически изнемогать, напрочь позабыв о страхе. Мучительно долго будто играет, и когда Санта готова просить – скользит по влаге вверх к лобку… Чувствует, конечно, как Санта от переизбытка неосознанно втягивает его губу, посасывая, прикусывая. Она точно не знает, но ей очень хочется острее. Бедра подаются навстречу пальцам, пальцы обводят клитор, губы ловят «пожалуйста», после чего контакт разрывает Данила. Он не ждет, что Санта будет стягивать с него одежду, от боксеров избавляется сам. Из-за чувства почти тут же прижавшейся к промежности горячей головки Санту будто накрывает. Это уже очень чувствительно. По телу бежит дрожь, её пальцы съезжают на мужскую грудь, скользят по бокам, он ведет членом, распределяя её влагу, а она впивается ногтями в его кожу, утыкаясь носом в шею. — Ты не пьешь таблетки? Данила спросил, Санта честно мотнула головой, поборов идиотское желание соврать, чтобы его ничто не остановило. Но он, кажется, готов. Целует в висок, снова отрывается. Дальше Санта слышит шелест фольги. Следит пьяно, как латекс раскатывается по длине. Сейчас ей не стыдно – всё очень красиво. Лучше идеальности, о которой она не мечтала. Только остро чувствуется постоянная нехватка, которую утолить можно, если кожа к коже. Новое давление членом на вход чувствуется иначе. Куда сильнее. Данила прижимается к губам Санты, она подается навстречу, пытаясь отбросить страх и просто отдаться. Она не знает, как это будет. Но как бы ни было – важно, что с ним. Его первое движение – короткое. Она понимает, почему. Сама слишком зажата. Старается расслабиться. Старается пустить… На втором чувствует легкое жжение. Ей туго. Ему, наверное, тоже. На третьем – он входит полноценно и резко, а она выгибается, не в силах сдержаться. Санта открывает рот, выпускает в воздух вскрик. Потому что перед глазами – снова точки. Но уже красные. Потому что это очень больно, когда впервые. * * * — Санта… Данила окликнул, замерев, она рискнула посмотреть не сразу. Ей надо было свыкнуться с ощущениями. С теснотой внутри. С постепенно отступающей болью. С тем, что между ними свершенный факт: он – её первый, и там наверное кровь… — Санта, на меня посмотри… Если первое обращение звучало требовательно, второе – тише и больше походило на просьбу. Глупо было бы пытаться спрятаться от мужчины, которому отдаешься с потрохами. Глупо сейчас будет врать. Поэтому Санта заставила себя опустить подбородок и взгляд. В Даниле читались растерянность и даже злость будто. В ней – осознание, что виновата. Но она не жалеет. — Почему не сказала? — Потому что ты не стал бы… Тихо говорит правду, после которой Данила закрывает глаза, шумно выдыхая… Выходит, вроде бы даря облегчение, а на самом деле, опустошая… Смотрит вниз, потом снова в её лицо… — Дурында маленькая… Ругает, но Санта чувствует облегчение. Она даже улыбается. Тянется к его лицу пальцами, ведет по щеке. Ласкает, как бы извиняясь, и такой же ласки просит… — Ну вот что ты за дурында, а? Он же сопротивляется. Искренне спрашивает. Искренне же не ждет ответа. Потому что что-то уже понимает, о чём-то несложно догадаться. |