Книга Стану смелой для тебя, страница 111 – Мария Акулова

От людей, которых не было бы в тот вечер и в том месте, не повлияй на их судьбу когда-то Пётр.

Ту самую стипендию Чернов вручал с Игнатом. И это полоснуло новой болью. Старший брат Санты был очень доволен. Чернов – спокоен…

А Санту будто изнутри разрывало. Потому что она же ему сказала… Он же знал, насколько для Лены это важно. Знал, но даже это не затормозило.

Мозг взрывался от концентрации лицемерия, ненависти и вранья, которое связало всех этих людей в плотный клубок.

Ведь Игнат для Чернова – конкурент. Ведь они сражаются не на жизнь, а на смерть, а для такой мелкой, унизительной мести беззащитной женщине – не погнушались объединиться.

Зачем это Игнату – понятно. Он никогда не успокоится. Но Чернов… Неужели сообщение Санты задело настолько? Неужели поэтому спрашивал, собирается ли и она ехать? Неужели так хотел, чтобы плохо было ей?

Если бы всё то, что пережила Лена, Санта пережила сама – она в жизни не стребовала бы ни с одного человека ни одного ответа. Просто вычеркнула бы из жизни, строя её дальше с осознанием: каждый из участников – враг. Но обида за маму, злость за неё же, не дали уйти по-английски.

Ей надо было посмотреть в глаза Чернову. И кое-что сказать. Это вряд ли заденет его, но это освободит огненный шар, который обжигает изнутри, не дает толком жить, делает из неё – гуманиста, такого же человека-суку, которую он держит при себе. А может каким является сам.

В ночь на понедельник она не спала. Лежала на своей кровати, глядя в потолок, переживая фантомные боли, слыша фантомный мамин плач.

Прокручивала в голове разговор, которым планировала закончить историю своей туповатой влюбленности в представления о человеке, им не соответствующем.

Лицемерном. Лживом. Мелочном…

Недостойном того времени и тех сил, которые вложил в него Пётр.

Недостойном её восхищения.

Маминой теплой улыбки недостойном.

Санта знала, что этот день станет для неё последним в Веритас, но это не вызывало ни страха, ни грусти.

Ей просто нужно было озвучить то, что должно быть озвучено. И посрать, что с этой информацией будет делать Чернов. Скорее всего – ничего. Но из его жизни она уйдет – хлопнув дверью. И рано или поздно станет больше. Встанет выше. Наступит момент, когда посмотрит сверху…

И забьет на благородство, которому учил отец. Ударит его так же, как он помог в очередной раз дать моральную пощечину её матери.

С самого утра офис гудел разговорами о пятничном вечере, слыша которые, Санту только сильнее трясло. Никто не знал, чем такое красочное событие обернулось для одной женщины. Для всех это – повод гордиться Веритасом и своей причастностью, а для Санты…

Необходимость затыкать уши наушниками, отключать звук, и проверять, нет ли Чернова на месте.

Его, как назло, не было. Это злило сильней. Это сильней накручивало.

Не появись он до вечера – ей придется переживать ещё один такой же день в ожидании. А ему… Всё равно.

Он помог самоутвердиться Щетинским. Наверное, даже что-то за это для себя получил. Не придурок же, должен был понимать, что за маленькое одолжение – всего лишь уговорить наивную вдову принять приглашение, – Игнат с его долбанутой мамашкой на многое пойдут.

Даже интересно было, на чём сторговались. В чём слезы Лены Даниле помогли.

И об этом можно было бы спросить, появись он на горизонте. Санте было по холодному любопытно, как он сам оценил помощь Петра.