Книга Иду на свет, страница 91 – Мария Акулова

Они же покалывали кончик языка, когда девушка пригубила.

Ей показалось, что снова отпускает, и трагедия больше не видится настолько уж трагичной.

Развернувшись, Санта посмотрела на Данилу. Только сейчас улыбнулась… Потому что он ждал.

Получив очередное «своё» — вернулся к разговору полноценно…

И у Санты поверх Наполеона из эмоций — новый слой. Чувство вины. Ведь неблагодарной сукой быть совсем не хочется.

Её взгляд скользит по залу. Она пытается собраться. Саму бесит состояние. Ей ведь гордиться бы…

Она сегодня рядом с лучшим. Она в принципе рядом с ним. Но как-то…

Взгляд притягивает терраса. Она открытая, на ней тоже люди, и никого с голыми плечами — всё же холодно. Наверное, выходить туда — неразумно, но мысль об этом манит.

Достаточно, чтобы направиться в сторону стеклянных дверей без оглядки.

Первый вдох тут кажется будто освободительным. Воздух ещё холодный, он обволакивает тело. Кожа становится гусиной, но даже этот холод делает приятно. И в то же время больно. Это ведь не нормально, что ей лучше здесь, а не рядом с любимым.

Сердце щемит, Санта идет к парапету. Ставит бокал, сжимает перилла. Запрокидывает голову, выдыхает облачко…

— Добрый вечер, Санта.

Обращение с легкой издевкой прилетает справа. Музыка и в помещении достаточно тихая, а на террасе её практически не слышно. Больше — шелест голосов. Но он не мешает мужчине быть услышанным.

Санта поворачивает голову, чувствует, как ускоряется сердечный ритм.

Одним из преимуществ её общей угнетенности было полное безразличие к перспективе встречи со старшими братьями. Она сразу знала, что оба будут здесь. Она их даже выхватывала взглядом несколько раз. Не подходила, конечно же. И от них шага навстречу не ждала. О чем чешут своими языками — было всё равно. Тревогу из-за возможных действий Игната она давно пережила. Смирилась, что даже если на её профессиональном пути вырастет ещё одна преграда — это не отменит её стремления взять все.

И подойди к ней сейчас Игнат или Макар — наверное, разволновалась бы меньше.

— Не помнишь меня? Вот обидно-то…

Мужчина спрашивает, расценив её соскользнувший с лица вниз взгляд, как незаинтересованность, а у Санты просто холодок по позвоночнику и слишком «говорящие» глаза.

Помнит, конечно. И знает о нём больше, чем ему хотелось бы, наверное.

К ней подошел человек, ведущий счет своих побед над Данилой.

* * *

— Помню. Но хотела бы одна побыть.

Санта отвечает после паузы, смотря при этом снова в мужское лицо.

Изучает его, продолжая чувствовать нервный стук в грудной клетке.

Он не лучше Данилы. Внешне так точно. Не урод, конечно. Ухожен. Опрятен. Надушился так, что хочешь или нет, а его туалетной водой надышишься даже на открытой площадке.

Расслаблен. Прижимается пятой точкой к перилам, смотрит на неё с улыбкой, повернув голову. По взгляду видно — прекрасно знает, что делает.

Сознательно дергает тигра за усы.

Её любимого тигра.

И это вызывает бурю недовольства. А ещё желание унизить так же, как он когда-то унизил Данилу. Потому что измена — это унижение. Удар от человека, которому рискнул довериться безоговорочно.

И Маргарита свою расплату получила. Она несчастна. Не вернет Данилу. Не получит мужчину, который хотя бы отдалено напоминал.

А Максим — нет. По его лицу видно, что чувствует свое превосходство. Считает, что может вот так подойти…