Онлайн книга «Иду на свет»
|
— Шестнадцатое июля как тебе? — Данила спрашивает, сердечный ритм Санты сбивается. Ей… Страшно. Но об этом она молчит. — Отлично… Отвечает, чувствуя себя человеком, который как бы снова шагает в пропасть. На лице Лены расцветает улыбка. Она довольна собой и «детками». — Мне тоже кажется, что отлично… — комментирует, ненавязчиво предлагая Даниле продолжить их путь в сторону ванной. Санта же ещё несколько секунд стоит, не двигаясь, принимая тот факт, что у них уже даже дата, кажется, есть… — Санта жадничает, но хотя бы ты мне расскажи, Дань… Ты как её замуж позвал? Она говорит, комод сломался, вы чинили… Только как комод сломать-то можно было? — До Санты продолжают доноситься мамины вопросы. — Ой… Я, кажется, поняла… Не надо рассказывать. Данила смеется, его смех подхватывает Лена. Санта же сбегает в гостиную. У неё горят щеки и уши. А шестнадцатого июля она выходит замуж. Глава 18 — Данила Андреевич, к вам посетитель… Голос Томы по внутреннему звучал так, будто ей неловко. Данила посмотрел на время, хмыкнул удивленно. Насколько сам помнил, встреч на сегодня не назначал. Собирался подогнать хвосты в офисе, вернуть практику в рабочий режим после вальяжных новогодних и рождественских дней. — Посетитель представился? — Тома замялась с ответом. Слышно было, что вздохнула… — Щетинский Игнат Петрович. Произнесла, внезапно удивляя. Первым мелочным желанием было отправить Щетинского восвояси. Сказать, что к нему вообще-то по записи и сейчас времени нет. А потом… Любопытно стало послушать. — Проводи, пожалуйста. Данила нажал кнопку сброса вызова, встал с кресла, к окну подошел… Хмыкнул ещё и в него. Потом отвернулся, глянул на полку без фото. Дальше на дверь, которая открывается Томой после трех ударов. Она же толкает её, будто у Щетинского рук нет. А на самом деле, совести. Зато гордыни — на троих. И дело это не барское. Он не благодарит, смотрит с нескрываемым пренебрежением. На дверь, на Тому, на Данилу, войдя… А Чернову смешно даже. Потому что… Ну как бы сам же пришел… — Чай сделай. Игнат бросает Томе, которая тут же замирает, будто с просьбой глядя на Данилу. Мол, это нормально? Данила отвечает ей пожатием плеч, его губы подрагивают… Он видит, что Тома реагирует правильно — тоже чуть улыбается… — Вам черный, зеленый? — спрашивает вроде как аккуратно… В ответ Игнат «дарит» ей свой внимание. Проходится взглядом от макушки до носков. Паузу держит… — Такой, чтобы пить можно было. Могу дать денег, в магазин сбегаешь… Помои не неси… И вместо того, чтобы ответить вменяемо односложно — выливает на офис-менеджера туеву хучу своего внутреннего дерьма. Делится прекрасным, так сказать… — Том, всё хорошо. Без чая обойдемся. Данила видит, что слова Игната вызывает в Томе возмущение. Ей хочется отстоять честь. Свою. Чая. Веритас. Но у Данилы крайне хорошее настроение. И крайне интересно, почему принц неДатский с палкой в жопе прискакал к нему его испортить. Поэтому Тому он отпускает. Смотрит, как Игнат продолжает выражать недовольство. У него закаменели скулы. Взгляд устремлен в стену. Сам он — будто одолжение делает. Через себя переступает. Забавный. Очень похож на своего отца. Внешне — просто безумно. И сейчас сильнее, чем когда-то, потому что потихоньку подбирается к возрасту Петра, в котором они с Данилой общались теснее всего. |