Книга Иду на свет, страница 18 – Мария Акулова

Так, что сердце в клочья от искренности и нежности её потребности быть рядом. Она любит. Данила не сомневается.

И сам любит тоже.

Гладит костяшки, оглядывается, встречается с немного сонным взглядом. Улыбнувшись, поворачивается всем телом. Помогает забросить ногу на бедро, скользит по ней, сжимает до болезненности.

Снова улыбается, когда Санта издает что-то тихое и томное. Тянется к её приоткрытым губам…

Они целуются неспешно, будто вдумчиво. Данила — проходясь по телу, ныряя под одежду. Санта — в одном темпе гладя его по волосам. И будет ли дальше секс — никто ещё не решил. Но это и неважно. Их просто друг к другу тянет. Они просто успели соскучиться.

— Ты поужинал? — Санта спрашивает немного хрипло, оторвавшись, смотря в лицо и проезжаясь подушечками по щекам. Данила кивнул, улыбнувшись.

— Спасибо, вкусно.

Говорил про еду, а тянулся к губам. Которые тоже очень и очень.

И пусть утром их будит толпа сомнений, ночь они обожают одинаково. В темноте пропадает всё, кроме их искренности, в которой невозможно усомниться.

Данила чуть давит, опрокидывая Санту на спину, она снимает с его тела руки только, чтобы помочь освободить себя же от лишней одежды. Поднимает руки, отрывает от простыни бедра. Обвивает ими мужские бока, сжимая с силой.

Данила снова целует и снова же ловит стон, а потом толкается. Замирает, закрывает глаза. Чувствует, будто укутало.

Выходит медленно, чтобы тут же снова наполнить. Сорвать новый стон, помешать следующему — ныряя языком между зубов.

По ней понятно — она спит почти, но всё равно готова. Расслаблена. Доверяет. Уже не напоминает о том, что перерыв. А ему…

В голове снова, как утром, шальная… Что вот бы мозг выключить. О высшем благе забыть. Включить эгоиста. Кончить в неё и надеяться, что незащищенный секс даст плоды.

И этого так хочется, что даже злит. Поэтому несколько его следующих движений — более резкие. Такой же резкий — поцелуй.

Но Санта и тут не чувствует подвоха. И тут она тоже доверяет. Получает удовольствие, держа глаза закрытыми, а телом сильнее для него раскрываясь.

Спальня наполнена звуками их ускоряющегося дыхания, поцелуев и влажности движений.

Которые постепенно ускоряются. Не каждый секс обязан заканчиваться фейерверками. Но этот — должен. Данила так чувствует.

Отрывается от губ, смотрит в любимое лицо… Понятия не имеет, что сейчас у Санты в голове, но хочет верить, что тихое блаженство.

Замирает, когда зеленые глаза распахиваются.

Санта скользит с его плеч вверх по шее, обхватывает щеки. Смотрит прямо. Теребит душу. Потому что вдруг виновато. Сама тянется к его губам и прижимается к ним нежно. Жмурится, а из уголка глаза по виску скатывается капля…

— Эй…

Данила улыбается, потому что плакать нечего. Но Санта считает иначе — мотает головой, снова падает на подушку и смотрит в глаза.

— Пообещай мне…

Санта просит, Данила снова чуть улыбается… Не потому, что смешно. Наверное, даже наоборот — сердце сжалось.

— Что тебе пообещать?

Он спрашивает, понимая, что вот сейчас — что-угодно. Что попросит. О чем нафантазирует.

Но её фантазии — то ли слишком приземлены, то ли невообразимо возвышены.

— У нас всё хорошо будет, правда?

Санта спрашивает с такой надеждой, будто вот сейчас — уже плохо. Но Данила ее понимает. Им слишком важно то, что есть сейчас.