Книга Нерушимые обеты, страница 76 – Мария Акулова

— Что отец сказал? Он тебе угрожал? Чем? – точность его попадания поражает и снова заставляет цепенеть.

Наверняка ответ опять читается по замершему на его лице женскому взгляду.

Гаврила следит внимательно, у Полины складка между бровей и мольба в глазах: «не надо».

— Ничего не будет… У нас… Я так решила… – Её сдавленный шепот вызывает у Гаврилы новую печальную улыбку.

— А меня, блять, не надо спросить? – от вопроса с внезапно прорезавшимся раздражением по коже бегут мурашки.

Полина тянет руки на себя. Хочет отсесть подальше,а то и дернуть ручку, но Гаврила не дает.

Снова сжимает кисти, теперь обе. Поднимает и приближает к себе. Гладит, смотрит на них.

Сейчас обручальное кольцо, надетое в браке с другим мужчиной, кажется Полине издевательством над этим – любимым. Но она ни снять не может, ни отказаться.

Он просто не знает… Гаврила просто не знает, коголюбит.

Он просто не знает, что она с нимисделала.

А Поля… Ей духу не хватит признаться.

— Я всё организую. Только разреши…

Минута, а может быть несколько, проходит в тишине. Полина знает, что ей нужно выдернуть руки, выйти из машины и вернуться туда, где ждет водитель.

Знает, но вместо этого по-свински тянет. По-скотски наслаждается.

Права не имеет, а впитывает его любовь.

— Сама страну выберешь. Имя другое. Никто не найдет. И мне никто ничего не сд…

Она не дает договорить. Слишком сладко. И слишком самонадеянно.

Скользит пальцами по его ладони. Сама тянется к мужским губам и прижимает.

Ловит взгляд. Ей больно до того, что глаза становятся влажными. Чтобы не расплакаться – моргает. Произносит:

— Нет.

Ненавидит себя за доставляемую ему боль. Ненавидит за то, что из-за неё Гавриле приходится просить.

Это она просить должна. В ногах валяться. Умолять. А он прощать вообще не должен.

Но он – какой-то слишком хороший. А она – по-настоящему проклятая.

Не дурной ведьминой внучкой, чью любовь когда-то отверг его дед, а собственными нелюбящими родителями. Это страшнее.

— Прости… Я не передумаю…

В ответ на ее извинения в глазах Гаврила снова вспыхивает злость. Полине снова стыдно, что вот так…

Её взгляд скатывается с глаз туда, где пальцы прикасаются к губам и чувствуют влагу горячего дыхания.

Она поцеловать его хочет. Один раз. Последний.

Хочет, но нельзя.

Жмурится, одергивает руку и поворачивает голову.

— Выпусти, пожалуйста. Не волнуйся за меня. Всё хорошо. Всё так, как я хотела. Живи своей жизнью… Нашей уже не будет…

Её безумно трезвые речи прерывает движение мужской руки.

Гаврила вжимается пальцами в затылок, разворачивает лицом к себе и тянет.

Мужские губы бьются о Полин лоб. Она не сдерживает всхлип. Это от перенапряжения. И от необходимости сопротивляться.

Она должна. Но она будто бы не может.

— Полька…

Гаврила шепчет, разбивая её сердце.

А она только и способна, что жмуриться и задерживать дыхание. Только поздно – он же снова по крови бежит.

Полино дыхание учащается. Она на шаг ближе к слезам и позорной сдаче. В моменте кажется, даже легче станет, если с ним поделиться, хотя на самом деле, ему будет плохо. Она просто перебросит свой крест на его плечи. Как всегда… Сука…

Полина давит на плечо Гаврилы, пытаясь оттолкнуть. Под натиском его руки запрокидывает голову. Снова встречается взглядом с ним.

— Я же всё равно тебя люблю, дуру… Всё равно тебя люблю…