Книга Нерушимые обеты, страница 32 – Мария Акулова

— Как твои дела? Вижу, расцвела…

Марьян делает вид, что отсутствие ответа на приветствие его не задевает. Но Полина его знает, да и помнит. Он очень тщеславный и горделивый человек. Он всё подмечает. Всему дает оценку.

Пока Полина молчит, Саба успевает поднять руку, привлекая внимание обслуживавшего их официанта.

Они толком не поели и не выпили чай, но и оставаться здесь не станут.

— Прекрасно, – Полина выталкивает из себя, не имитируя улыбку в отличие от парня, который когда-то клинья к ней подбивал, а потом обливал дерьмом. Потом снова клинья. Потом дерьмо.

Прогнись она тогда под волю их отцов, так всю жизнь и провела бы – в дерьме. И вроде бы радоваться бы, что не прогнулась, но это слишком дорого ей стоило.

— Ты к нам надолго или насовсем? – вроде как непринужденная беседа Полину откровенно напрягает.

— Я не к вам.

В ответ на Полину колкость Марьян кривится, но это не доставляет ей удовольствия так же, как при стычке с Гаврилой. Правда и боли не доставляет.

Марьян ей безразличен.

— Зря ты обижаешься, Поль… Я как лучше же хотел…

Старые скелеты лучше не доставать из шкафов. Особенно этот. Реагируя на слова Марьяна, Саба фыркает, привлекая внимание и мужчины, и подруги.

В открытую слать его без разрешения Поли Сабина не станет. А Полине не хочется становиться свидетелем показательной порки. Это ничего не изменит. Легче ей не станет, а какую-то подлянку сделать уже Сабе Марьян может.

— Ты хотел гордость свою почесать. А чего мне это будет стоить – тебе без разницы.

— Ну он же мудак был. Обманывал всех. Тебя обманывал. Хорошо, что всё тогда так кончилось…

Легкомысленные размышления повзрослевшего Марьяна о собственной правоте тогда, будто в грудную клетку с размаху бьют, лишая воздуха.

Им всем кажется, что тогда все кончилось хорошо.

А для неё тогда кончилась жизнь.

— Ты ждешь благодарности? – вопрос Полины сух.

Марьян пожимает плечами и хмыкает.

— Нет. – Звучит как «благодарить стоило бы, но ты же этого не поймешь всё равно». – Просто дружбу жалко. Тебе не жалко? Так оборвала всё резко…

С каждым его новым словом Полине всё хуже. Сабине тоже. Это видно по направленному на Кулинича взгляду. Ещё немного и она сорвется.

— Если увидишь меня где-то – не подходи. Договорились? – Полина просьба отражается на лице Марьяна удивлением сначала, потом снова будто брезгливостью. Он до сих пор не любят, когда его жесты не ценят по достоинству. Когда его унижают. – И сестре своей то же самое передай. Не было дружбы. Нечего жалеть.

Полина отворачивается к окну, не желая ни слушать ответ, ни в ответ же смотреть.

Как только слышит от Сабы «пойдем», встает и проходит мимо Марьяна, без сожаления легко толкая его плечом.

Уже у двери чуть тормозит, но не оглядывается, слыша брошенное в спину:

— Ты ошиблась, а мы виноваты, что ли? Логика у тебя всегда была так себе, Павловская…

В ответ хочется только средний палец взметнуть, но Полина просто выходит из заведения, думая, что сюда больше не придет.

* * *

Перед встречей с Гаврилой Полина волнуется больше, чем перед свиданием с Костей.

Больно осознавать, что так будет всегда.

Она собиралась сама его набрать. Гипнотизировала телефон, проговаривая в голове слова, которые адресовать будет Гавриле, она собиралась извиниться за резкость и предложить обсудить правила «сотрудничества», но не успела – он набрал сам. Был холоден и сух. Предложил встретиться и тоже обсудить.